Море слёз

Гибсон так же зафиксировал сигналы с тех кочек, которые в качестве эксперимента отправили к дальней области Марса для исследования эффекта первого магнитного отклонения.

Наблюдение за тем, как бурлят атмосферные слои Марса, насыщаясь огромным количеством газа, пара и мельчайших частиц, продолжалось уже семь часов.

Команда успела разделить вахту на две смены и сейчас, пока Гибсон и Даниэль отдыхали свои три часа, Михаил, Кононов и Юнь наблюдали, передавая друг другу данные наблюдения по плотности газового провала атмосферы, а иногда, обсуждая истории далекого прошлого, или рассказывая короткие анекдоты.

В формируемый газовый провал влетали уже около часа осколки размером до метра, а порой и чуть больше. Атмосфера их принимала как подушка, а потом внезапно подбрасывала, и там взрывались огромные ледяные бомбы, все сильнее накаляя область контакта с атмосферой Марса и повышая внутри неё давление. С высоты семь-восемь тысяч метров к поверхности уже тянулись раскаленные парогазовые рукава, создавая местные вихревые образования.

На мониторе загорелся красным сигнал от дальней кочки: её инфразвуковой сканер передавал размеры отклоненного предмета, угол самого отклонения и ускорение объекта.

– Михаил, ты видишь, что кочка произвела отклонение объекта в тысячу раз больше нее, но отклонила к поверхности Марса?

– Да, вижу, видимо сработала система расчета безопасной ориентировки траектории и выбрала вектор наклонения, как гарантированно безопасный.

Где-то на высоте пяти тысяч метров над поверхностью красной планеты вдруг образовались две огромные растекающиеся огненные точки.

– Мы видим, как горит лед? – спросил Кононов.

– Не просто горит, – ответил Михаил. – Юнь, ты фиксируешь изменение атмосферы?

– Да, фиксирую. После вспышек, которые сейчас видно невооруженным глазом даже с Земли, плотность в точках соприкосновения возросла на сто процентов.

– Чёрт, чёрт, – выругался Михаил, – Это, наверное, сверхтяжелые частицы. – Внимание! Экипаж, все к рабочим станциям, столкновение будет раньше расчетного времени. Внимание …

Третий раз повторять не пришлось. Гибсон уже был на месте, внимательно смотря в монитор, а Даниэль – у штурвала.