Море слёз

И вот теперь он – Михаил – крепит здесь, на чуть отдалённой орбите Земли, титановые кочки с электромагнитными генераторами, которые будут работать по команде из Центра Управления Полетами, чтобы влиять на траекторию перемещения объектов «королевской свиты», которые по расчетам могли войти в пространство Земли.

Две первые тестовые, самые большие кочки Гельмана отправили к орбите Марса для автоматического развертывания.

Суть идеи была в том, чтобы создать из титана конические сферы, поместить в них генераторы магнитного поля, и расположить их на расчетной траектории так, чтобы группы кочек формировали кратковременное поле и меняли траекторию движения ледяных глыб, несущихся из глубин космоса со скоростью 3120 км/минуту.

Руки после трех часов работы в открытом космосе болели, так как будто он только что отгрузил пару тонн гравия или кирпича, а не держал тоненькую спицу, с помощью которой он сводил крепежные болты и муфты. Необычным было и то, что работать приходилось из новенького, пилотируемого модуля.

Многоразовые «ишачки» (так про себя Михаил называл корабли) поднимали грузы, созданные на Земле, и доставляли части титановых кочек к космическим станциям: к международной Евро-азиатской станции МЕРС и к китайской «Тянгунь». Экипажи пилотируемых модулей забирали доставку, отдыхали, заправлялись, тратя пять-семь часов на станции, а потом снова отправлялись к расчетным точкам – монтировать поле из кочек. В каждой группе монтировалось от пяти до семи таких кочек, формируя, как казалось Михаилу, аккуратный ромб.

На этой последней кочке его работа по монтажу заканчивалась. Сегодня день X, и все будут наблюдать за тем, что произойдет с Марсом. Судя по командам с модуля, занавес уже поднят и первый акт вот-вот должен начаться.

Михаил думал и о том, что он уже как год не ступал своими ногами на твердую землю и не слышал натурального пения птиц, скрежетания сверчков и тихое царапание пола тараканом, пробирающимся к упавшим со стола крошкам… Где-то там, внизу, осталась королева Мурлыка с ее бархатным урчанием, которым она охотно делилась, взбираясь, то на грудь, то на голову хозяина… Мама с ее неуемной энергией и любовью к работе на земле, и с тем, что производит ее маленький участок смысла…, – мысли хаотично цеплялись за лица и имена людей, которые ему были, либо дороги, либо он испытывал к ним некоторую симпатию.

– Майкл, поторопись, – это был Гибсон, командир инженерной группы. – Мы тоже закончили, тест прошел хорошо, и все готово к запуску.