Малиновый звон

Причем «пиздец» не просто как философская величина, а уверенный, не поддающийся никакому сомнению факт. Факт, под давлением которого рушились стены Трои, летал первый искусственный спутник и рождался новый день. Для нас этот день умер.

Мы находились в широком каменистом ущелье. Вокруг нас выстроились остроугольные зловещие скалы, поблёскивающие пакостным фиолетовым цветом. Тропа, по которой мы шли, терялась где-то в глубине тёмного и неприятного ущелья. Кругом была эта каменная сказка и больше ни хуя, собственно, не было.

Неожиданно лёгкий ветерок принес нам в подарок запах сероводорода.

– Я вижу тоже, что и вы? – с надеждой спросил я.

– Ну, типа, камни и пещеру? – уточнил Якин.

– Билять, где нас? – подал голос Зуаб.

– Да, видать, везде, – с досадой ответил тому Грохотов.

– Караул! – заорал снабженец Тухленко.

Короткое эхо раскидала его голос по округе, словно сопли. Вновь наступила гробовая тишина. Это напугало нас и особенно возмутило.

– Ещё раз тявкнешь, похороню, – выразительно сказал снабженцу Грохотов.

– О нас будут писать во всех медицинских журналах – как о свидетелях группового алкогольного делирия, – подбодрил всех Якин.

– Извини, но «белочка» как постабстинентный синдром, приходит с поздним похмельем, а ещё чаще через сутки-двое. А мы только травимся! А точнее – догоняемся, – возразил ему шофер.

– Тогда что это за поебень? – спросил я.

– Не знаю.

– Я домой хочу, мне завтра на работу, – заныл снабженец.

– Ты не попадёшь на работу. Тебя свезут в село Плеханово, в общую палату для алкоголиков, – ответил ему Грохотов, сам понимая, что это плохая шутка; если вообще шутка.

Как обычно, встал вопрос: «Что делать?». То есть: стоять тут или повернуть обратно? Конечно, мы выбрали последнее. Спотыкаясь о камни, мы побрели, как нам казалось, к дому хозяйки Вали. Впрочем, мы понятия не имели, где на этой «военно-грузинской» дороге её дом. И всё-таки мы пошли, не имея выбора и тактики.

Я опять вспомнил Льва Толстого. Не иначе как эта сука наколдовала! Ну вот, поэтому и не верю я ему.

* * *

Шли мы недолго – пока не услышали невнятный шум, переходящий в тихое першёптывание множества голосов. Впереди замаячили какие-то светлые пятна, как в китайском театре теней. Они приближались, одновременно окружая нас.

Мы остановились. Грохотов втихую разминал кулаки.