Вечность душ. Исправление ошибок

– Храмы! – он бросил на стол открытый альбом, в котором были фотографии необычных зданий, разной величины, с маленькими окнами и большими куполами, которые венчались крестами. – Храмы. – проговорил Джод уже тише. – Ты упомянул страждущих, но забыл сказать, что только лишь себя к ним и относили. К вам приходили калеки, надеясь на помощь и чудо и уходили от вас калеки, только уже без денег, но так и не увидевшие его. Вы вбивали в головы прихожан слово, которое не давало выздоровления, вы обещали обман…

Он закурил и устремил свой взор на поникшего Нестора.

– Чего молчишь священник? Нечего ответить? – он выпустил струйку дыма в его лицо, но она преломилась на середине пути и в виде воронки устремилась к потолку. – Зато у меня есть, что ещё спросить. Что вы сделали, когда поняли, что с прошлой религией покончено? Вы пали в ноги и напомнили о сострадании, вы выпросили у властей эту скалу и построили свой новый храм. А когда первые из оставшихся, подошли к порогу смерти. Сколько из них решилось отправиться к своему богу? Ни одного! – Джод стряхнул пепел с сигареты на полированный стол и продолжил.

Джод снова направился к стеллажам.

– Вы создали шедевр. Новую библию. Которой никогда не видел белый свет. – он выудил среди книг, огромный фолиант, в бархатной красной обложке. – С новыми заветами, с новыми святыми и новым Богом.

– Вы не хотели умирать и раз! – он сделал шаг к нему – Новый Бог перестал призывать вас к себе. Вы захотели больше вольностей и два! – ещё один шаг. – Они у вас появились.

Джод продолжал говорить и с каждым предложением подходил все ближе и ближе к Нестору, пока между ними не оказалось последней преграды. Стола, на котором с одной стороны была огромная вмятина от удара рукой, а с другой оплавленного пятнышка от потушенной, о поверхность сигареты.

– Скажи мне Нестор, ты хотел этого Бога!? – прокричал Джод и размахнувшись кинул в него через стол, тяжёлую библию.

– Я не хотел. – к удивлению, Сола, он не стал отклоняться, а вытянул руку и словил книгу. В его синих глазах был ледяной холод, от которого Джод поежился. – Этого Бога хотел Константин Сарский.

Сол вздрогнул.