Вечность душ. Исправление ошибок

Меня зовут Нестор, я старший отец настоятель монастыря Мон-Сен-Мишель, и глава Объединённой Церкви, а также старый, очень старый друг Джода.

– Мне очень приятно с вами познакомиться – пожал Сол протянутую руку. – Моё имя Сол, я Жнец без ступени.

– Все мы с чего-то начинали. – произнес Нестор и опять, лёгкая тень улыбки появилась у него на губах.

Когда минуя лестничные пролёты и поднявшись на самый верх на лифте, они вошли в огромный кабинет, заставленный стеллажами с книгами, Джод сидел за столом, а из его чашки поднимались огромные клубы пара.

– Ты так ещё и не избавился от всех этих книг? – обвёл он взглядом стеллажи и закинул ноги на полированную поверхность стола.

– Привычки Джод, привычки – это одно из немногих, чему я обязан тебе. – он подошёл к столу и вытянул стопку бумаг из-под его ботинок. Указывая на стул рядом, обратился к Солу. – Присаживайтесь молодой человек, отдохните с дороги.

– Нестор! – обратился к нему Джод – А где все ваши монахини, за всё то время, что я шёл к тебе в кабинет, я встретил лишь несколько штук, да и то, у меня появилось такое ощущение, что они не меняли тела с самого начало.

– Нет, Джод. – ответил он, наливая Солу чай, в огромную чашку. – Их действительно нет. Когда у женщин появляется возможность, всегда оставаться молодой и красивой, стены монастыря перестают их привлекать и их единственный возлюбленный, перестает казаться таким уж необходимым. Они утрачивают веру и покидают нас. Мы давно утратили ту мощь, которая была у церкви.

Он надолго замолчал, глядя в огромное окно. Сол видел усталость, которая отразилась на его лице, видел переживания, через которые прошёл этот человек. Действительно, думал он, душа всегда накладывает свои отпечатки на тело, будь то, тело старого человека или только что, полученная оболочка.

Молчание прервал Джод:

– Нестор, – прошептал он, но заметив, что тот не реагирует, проговорил чуть громче. – Нестор, а как вы, ну это – он замешкался, а затем стал указывать на бисквитное печение в своей руке, которое он, не переставая опускал в чай.

– Ты, о чем? – вернулся к реальности священник?

– Я вот тут подумал, если монахинь теперь, рядом с вами нет, а те, что остались, пока не рыба ни мясо, ваша организация опять переключилась на юных мальчиков, или как гордые самураи не выносите сор из избы. – его улыбка стала настолько широкой, а в глазах появился какой-то нездоровый блеск.