Имя ему – Легион

Только после, уже засыпая, она вспомнила, что не зашла к доктору Саттеру, который звонил ей утром, и с опозданием удивилась: что нужно лечащему врачу ее матери? Мама умерла более года назад, и за все это время мистер Саттер ни разу не позвонил ей. С этими мыслями она закрыла глаза и погрузилась в сладкий сон.

II глава

– Чертовы твари! – выругался Арон, вытирая приставшую ко лбу пыль.

– Не поминай имя его, – произнес молчавший до этого момента Никос.

– Успокойся, святой отец, – посмотрел на него Арон, – если бы он откликался всякий раз, когда кто-то называет его имя, я даже не знаю, что бы было в этом случае.

– Он слышит, хоть и не отзывается, – возразил Никос. – Мы похожи на грабителей, забравшихся в дом и кричащих хозяину о том, что мы пришли.

– Не уверен, что это подходящее сравнение! – Арон вновь посмотрел вверх и еще больше надвинул на глаза капюшон.

– А по мне, так лучше и не придумаешь! Может, попросим хозяина нам помочь? – толкнула его в бок Ирис и став между ним и священником широко улыбнулась.

Никос слегка замедлил шаг и поравнялся с идущим позади группы Клеем.

– Неужели нельзя воздержаться от шуток? – проговорил он, когда Арон и Ирис оказались на довольно большом расстоянии.

– Не обращай внимания, – ответил Клей, – им тоже необходимо отвлечься. Слишком многое случилось…

– Седьмой круг, – перебил его священник, – это не детская прогулка! Пускай они у Харона шутят, там это простительно, а здесь это смертельно опасно!

– Послушай меня! – схватил его за рукав рясы Клей.

Он посмотрел вокруг, при этом его зрачки, бывшие до этого лишь черной точкой посередине белого пятна глаза, увеличились до невероятных размеров, и Никосу показалось, что его глаза целиком превратились в черные угли.

– Может, ты и прав, Клей, – проговорил он, лишь бы уйти от разгорающегося конфликта.

Клей внимательно посмотрел на собеседника и произнес:

– Не суди строго. Я знаю, что будет после: Арон завалится в какой-нибудь дешевый бар и будет пить, не просыхая, до следующего раза, думая лишь о том, что этих жертв можно было избежать, а Ирис проведет не одну бессонную ночь, вспоминая все то, что она увидела. Им будет тяжело. Им будет невыносимо больно, но после, когда все закончится. Так пусть пока они останутся сами собой.