Имя ему – Легион

Подхватив девушку на руки и убедившись, что кровь, которой она измазана, не ее, а сама она начинает приходить в себя, он протянул ей маленькую фляжку и только после того, как она сделала пару глотков, спросил:

– Что случилось? Ты видела смерть Арона?

– Нет, – проговорила девушка, поднимаясь на ноги. Она внимательно посмотрела на Клея, после чего повернулась к нему спиной и показала рукой куда-то вдаль.

Клей обошел Ирис и посмотрел туда, куда она указывала, приставил к плечу винтовку, которая до этого висела у него на плече, и, наклонившись к прицелу, начал обводить долину непрерывным взглядом.

– Ничего не понимаю, – проговорил он, не отрываясь от прицела, – то ли оползень, то ли…

Неожиданно он замолк, увидев, как из центра этого вала поднялась необычная кочка, похожая на огромную волчью голову, и издала леденящий душу вой.

– Гончие! – вырвалось у него, когда он рассмотрел, что вслед за одной головой к небу задирает острые морды вся остальная стая. Его слуха коснулся сначала далекий, но с каждым мгновением все усиливающийся вой гончих, которые непрерывным потоком неслись в их сторону. Он теперь мог видеть, что это не оползень, не земляная волна, а стая – стая кровожадных и беспощадных псов, которые мчались к ним, буквально втаптывая в землю попадающиеся им на пути деревья и камни.

III глава

– Мистер Сон! – раздался голос у Клея за спиной, и он обернулся.

– Что вам угодно?

– Вот то, что вы меня просили найти, – проговорил молодой врач, преданно заглядывая ему в глаза.

– Спасибо за помощь, – ответил Клей и направился к выходу из клиники.

– Мистер Сон! – поторопился выкрикнуть врач.

– Что еще? – Клей начинал злиться. Он злился на себя в те моменты, когда становился слабее, чем необходимо, и давал повод всем остальным лезть к нему с расспросами.

– Я еще раз хотел поблагодарить вас за вашу помощь! – чуть тише проговорил врач. – Вы делаете благое дело.

– Делал! Делал благое дело, теперь же я чист! – поправил его Клей и, не дожидаясь новой порции благодарности, вышел за дверь.

«Наконец-то с прошлым покончено, – подумал он, осторожно касаясь своего живота и не чувствуя больше под плотной тканью свитера старых шрамов.