Белый Волк

За это время мы приговорили бочонок хозяйского (или уже моего?) пива и слопали килограмма два сушеной рыбешки.

Рунгерд и Хавчик работали «в четыре руки».

Хавчик упирал на факты: лошади старые, ограда покосилась…

Рунгерд давила на психологию и гормоны: мол, такому крутому мужику, как лысый сын Кьервальвсона (этакое отчество мне без тренировки и не выговорить), надо не недвижимостью зарабатывать, а в вики ходить. Вот сходит он следующим летом с Рагнаром – и будет у него много рабов и еще больше серебра.

По ходу выяснилось, почему Вальтев Кьервальвссон продает наследственное имение. Лысый крепыш действительно собрался в вик. Пошел слух (правдивый), что Рагнар в следующем сезоне планирует эпохальный разбой. И по сему поводу зовет с собой всех желающих. А вот это уже было вранье. Всякая шелупонь Рагнару ни к чему. Но Вальтев готовился по-взрослому. Заказал кнорр (часть древесины для его постройки как раз и сушилась в корабельном сарае), сговорился с будущей командой – и был уверен, что и года не пройдет, как он будет кушать исключительно на серебре.

Блажен кто верует…

Процесс торговли закончился, когда на небе показались звезды.

Первоначальная сумма сделки была уменьшена в восемь раз. Вместе с долей посредника (Рунгерд) это составило примерно половину моих финансов. Я внес задаток.

Формальную сторону сделки было решено осуществить через три дня, в поместье Рунгерд. Вальтев, впрочем, выговорил себе право пользования недвижимостью еще на три недели.

Что он не увезет лишнего, можно было не сомневаться. Здесь с этим строго. У своих не крадут. Своих только грабят.

– Ты доволен? – интимно шепнула мне на ухо Рунгерд.

– А ты? – не менее игриво осведомился я. – Будешь приезжать ко мне в гости?

– Чаще, чем ты думаешь, – Рунгерд потрепала меня по щеке. – Зимы у нас длинные.

– Ночи тоже.

Ответом мне был весьма возбуждающий смех.

Матери Свартхёвди, как я сегодня узнал, было всего тридцать семь.

Глава третья,

в которой герой вкушает все прелести жизни на датском хуторе

Мои друзья-варяги отнеслись к покупке по– разному.

Трувор спросил: почему здесь, на Сёлунде?

Что мне было сказать? Что главный побудительный мотив – близость Рунгерд и Гудрун? Так ведь не поймут. Варяги – народ прагматичный.

Вместо меня ответил Ольбард. Типа, правильно я всё сделал.