Тайна Понтия Пилата

Она была чужой невестой!

И навсегда: неужто было?

Лишь одного она простила,

Того, кто первым в ее тело

Амура жезл вонзил, —

Хотелось

Разорванною быть,

С восторгом:

Еще! Сильней! Больнее! Долго!

Но не бывает вечной страсти.

Забыто первое причастье.

И так проходят луны, луны,

И каждый шаг ее безумен.

И как же трудно жить красивой,

Недавней девочке игривой!

А дождь так тягостен,

Где солнце?

Расплата будет после, после…

И не расходится туман,

И не кончается обман.

«О каком Христе идет речь? Слово „христос“ означает „помазанный“, то есть благословленный с помощью окропления елеем на царствование. Откуда пришло в голову это слово, сейчас, здесь? Впрочем, мало ли что приходит в поэтическую голову» – этот ответ его устраивал.

Утренний туман быстро рассеивался. Вдалеке появились всадники. Это были Марцелл и Луций, искавшие его. Встретив их, Пилат был несказанно рад:

– Слава богу, что вы живы, друзья!

– То же самое мы можем сказать и тебе! – сказал Марцелл.

– А разве к вам ночью никто не заходил? – с удивлением спросил Пилат?

– Вообще – то заходила одна красавица и спрашивала Луция, но я сказал ей, что он евреек не принимает! – пошутил Марцелл.

– Но я серьезно спрашиваю, Марцелл! – сказал Пилат. – Дело в том, что когда я вечером вышел во двор, то в дом вошли какие-то подозрительные лица и вскоре поспешно вышли. Вот я и подумал, что они пришли по ваши души.

– Да! – ответил Луций. – заглядывал один тип в нашу комнату, но увидев меня сидящим на кровати, ничего не сказав, ушел. Видимо, я перебрал вина, и меня стало тошнить; поэтому я проснулся. Я вышел во двор, но к моему удивлению, Пилат, тебя там не было. Я не стал тебя искать и пошел спать. Но утром, когда тебя вновь не оказалось на месте, мы с Марцеллом забеспокоились, но, как оказалось, зря.

– Это уж точно – зря! – рассмеялся Марцелл. – Судя по всему, он нашел ту, из-за которой нас заставил здесь ночевать.

– Я восхищен твоей проницательностью, Марцелл! – с иронией, ответил Пилат. – Да, она была восхитительна!

– Что-то я не понял, была или – нет? – допытывался Марцелл.

– А какая нам разница, Марцелл? – сказал Луций. – Главное – Пилат жив. Нам пора возвращаться, об остальном – в дороге. У нас еще будет много времени поговорить.

Никто спорить не стал, и они отправились домой, в Рим.

А как же Мария? Дома никто ничего не заметил.