Чудовищные сны разума (сборник)

Старик Аполлинарий был сведущ в оккультных науках и был, так сказать, местным шаманом-телепатом. Мы с Людвигом были знакомы с ним постольку, поскольку писали на мистическую тему, а, значит, поддерживали самые дружеские контакты со всевозможными практиками этой области человеческих знаний и опыта. Но большинство-то из них действительно, как это верно подметил Людвиг, являлись бездарностями и шарлатанами, научившимися дурачить людей разнообразными фокусами и трюками. Чего нельзя было сказать о старике Аполлинарии, к нему это не относилось ни в коей мере.

Ну вот, теперь, когда нам удалось отыскать хоть какую-то действенную зацепку в этом нагромождении невероятных опасностей и безумных страхов, можно было более спокойно обсудить ближайшую для нас перспективу на будущее и определить все наши шансы. Чем мы и занялись до тех пор, пока сон окончательно не сморил нас обоих.

На следующий день я проснулся разбитым, так и не сумев, как следует, отдохнуть. Несколько часов беспокойного сна не принесли мне особого облегчения.

Плотно позавтракав, мы первым делом отправились к нашему приятелю шаману. Старик Аполлинарий жил на последнем этаже старого пятиэтажного дома. С бьющимся от волнения и быстрого подъема сердцем я надавил кнопку звонка.

– Только бы он был дома, – тяжело отдуваясь, прошептал мой друг.

Однако за дверью стояла тишина. Я позвонил еще раз, потом еще. Нетерпеливый Людвиг принялся стучать в дверь. В ответ все так же, ни звука.

– Вот дерьмо! – с досадой воскликнул мой спутник, продолжая колотить в дверь кулаком. – Куда он мог запропаститься, этот колдун-магрибинец?!

В этот момент со скрипом отворилась дверь напротив. Из-за нее выглянула пожилая женщина с каким-то недовольным выражением морщинистого лица.

– Если вы к деду Аполлинарию – прокаркала она нам, – то зря ломитесь, его нет.

– А где же он?

– Да, Бог его знает, куда-то умотал несколько дней тому назад. Собрал свой рюкзачок и отправился. Опять, наверное, в поход за колдовскими травами, – она хрипло рассмеялась и с шумом захлопнула дверь, оставив нас одних на пустынной лестничной площадке.

– Хорошенькое дельце, – присвистнул Людвиг, – неизвестно, когда он теперь вернется.