Богатырь

Короткая фраза… Выхлест правой, звук, с которым дерево ударяет в кость…

И толстяк, который габаритами ничуть не уступал Сокрушителю, плюхнулся на песок, как выпавшая из задницы коровья лепеха.

– Слишком тесно, это да! – погромче произнес синдец. – Поэтому сначала избавимся от самого толстого!

Зрители заорали.

– Чем это он его? – крикнул Шамсаддин Богуславу. – Откуда у него оружие? Кто пропустил?!

– Он ударил рукой, – сказал Богуслав. – Я не увидел у синдца оружия.

«Зато я увидел кое-что другое, – подумал он.

 – Толстяка-то, похоже, насмерть».

Синдец поднял руки, показывая особенно возмущенным зрителям, что у него ничего нет. Поднял руки, отвернулся от противника…

И тот немедленно этим воспользовался. Ринулся вперед с отменным для такой туши проворством и ухватил синдца за просторный рукав его черного одеяния.

Громкий треск – и рукав остался в лапе Сокрушителя. Синдец ускользнул. Ткань оказалась непрочной. Зрители разочарованно заорали, а Богуслав затылком почувствовал дыхание Перуна.

Поверженный бог варягов заинтересовался и тоже пришел поглядеть. Бой обещал быть именно боем, а не избиением.

Сокрушитель швырнул вырванный лоскут синдцу в лицо, махнул длинной ручищей, но тощий противник поднырнул под руку, оказался сбоку от огромного бойца, ударил снизу вверх… Сокрушитель с рыком крутанулся на месте и едва не ухватил ловкого синдца… Едва-едва. Но не ухватил. Зато из рассеченной брови Сокрушителя заструилась кровь…

«Что ж, – подумал Богуслав, – теперь я знаю, как он убил толстяка-распорядителя».

Синдец – из тех, кто обучен биться голыми руками. И руки его наверняка «украшены» мозолями каменной твердости. Такие же набивают себе единоборцы-вятичи, которым запрещено использовать оружие в ритуальных поединках.

Синдец не спешил. Ждал атаки Сокрушителя. Однако Богуслав уже не сомневался в его победе. В глаза бить нельзя, а вот в бровь – можно. А результат – близкий. В бровь, может, не так больно, как в глаз, но результат почти такой же.

Частичная слепота. Пусть глаз на месте, но видеть уже не может. Его заливает кровь.

Сокрушитель тоже сообразил, что перед ним не добыча, а такой же охотник. Тело толстяка, заваленного одним ударом, говорило само за себя. Здоровяк был опытным бойцом, а значит, точно не дураком. И сейчас наверняка усиленно соображал, как одолеть мелкого, но очень опасного противника.

Синдец не дал ему времени на раздумья.