Тревожный август. 1942

Данилов прислушался, во флигеле было тихо. Через открытое окно доносился голос из репродуктора: «…Роман „Мать“ занимает важное место в творчестве Горького. В нем пролетарский писатель…»

– Второго выхода нет, – сказал за спиной Муравьев.

– Понятно. Ты, Игорь, здесь останься, в палисаднике, цветочки там всякие посмотри… Понял?

– Так точно.

– Белов и Полесов за мной.

Входная дверь была закрыта, и Данилов постучал. Осторожно постучал, как знакомый. В глубине квартиры по-прежнему мягкий актерский голос рассказывал о творчестве Горького.

Иван Александрович постучал сильнее, потом еще. За дверью закончилась передача о Горьком и начался концерт Александровича.

– Так мы до вечера колотиться будем. Видимо, Григорий Яковлевич давно уже ушел. Ты, Сережа, сбегай за дворником или слесаря приведи, жалко же дверь ломать.

– А зачем, – сказал Белов, – замок здесь английский, давайте я в окно влезу и открою.

– Я тебе влезу, ишь жиганское отродье, – раздался за спиной голос.

Данилов оглянулся.

Около них стояла старушка.

– А я смотрю и думаю, не к квартиранту ли моему гости. Вроде военные. Значит, к нему. Он спит, всю ночь дежурил, теперь не добудишься.

– Правильно, мамаша, – сказал Степан, – мы к Григорию Яковлевичу, к нему самому.

– С работы, что ли, или так, друзья?..

– Мы из милиции, – прервал ее Данилов, – вы уж откройте скорее, дело у нас к вашему жильцу срочное.

– Ну, если казенная надобность…

В маленькой прихожей были три двери.

– Вон там его комната.

Данилов дернул за ручку, дверь была закрыта изнутри.

– Вы постучите, он спит.

– У вас есть второй ключ?

– Да там задвижка…

– Степан, ну-ка попробуй, – Данилов достал наган. – А вы бы к себе в комнату пошли, – повернулся он к испуганной старушке.

Полесов отошел на шаг и ударил плечом в дверь. Створки разошлись, комната была пуста.

Когда-то один из учителей Данилова, старый оперативник Покровский, говорил, что жилище может многое рассказать о характере человека.

Иван Александрович бывал в квартирах, на которые наложила отпечаток человеческая индивидуальность. Сколько он их повидал за время работы в угрозыске! Всякие видел. Но были и такие, как эта: здесь вроде ничего не говорило о характере и склонностях хозяина. Убогая старая мебель, пустой шкаф, под кроватью чемодан с грязным бельем.

– Позови Игоря, найди понятых и начинайте обыск, – приказал он Полесову, – а я пойду с хозяйкой поговорю.