Место преступления – Москва

К воротам подъехала «Чайка», шофер засомневался на секунду, притормаживая, а потом направил машину прямо к толпе у автобуса.

И она расступилась почтительно, эта толпа. Кто-то раньше всех успел открыть дверь.

Михаил Кириллович, в светлом костюме, высокий, чуть грузноватый, вылез из машины. Кивнул всем. Направился к автобусу.

Печальная процессия прошла по центральной аллее, свернула на боковую.

– А почему оркестра нет? – спросил один из провожающих.

– Михаил Кириллович не любит…

Вот уже на могиле холмик возник, обложенный венками.

А Михаил Кириллович, Желтухин и Громов все стояли.

– Вот, Борис, – сказал Михаил Кириллович, – день этот надолго надо запомнить. Какой день-то сегодня?

– Вторник, – усмехнулся Желтухин.

– Число какое, остряк?

– 4 сентября.

– Значит, похоронили мы Пашу Сергачева 4 сентября 1982 года. – Михаил Кириллович произнес это со значением. Начальственно.

– Кажется… кем он был-то, Пашка? В приемной у меня сидел, без него как без рук.

Желтухин опять усмехнулся иронически и зло.

Громов слушал почтительно, корпусом подавшись к говорящему.

– Ну что же, ему спать вечным сном, а нам дела вершить. Пошли.

– Миша, – сказал Желтухин, – на поминки зовут.

– Назвал, наверное, кого ни попадя? Народ-то нынче нахальный, этики не понимает.

– Нет, – продолжал Желтухин, – там только свои.

– Ну если что? А где стол-то накрыли?

– Да в «Архангельском». Музыкантов позвали.

– Это днем-то?

– Все как ты любишь.

– Пожалуй, Громов, поедешь с нами, – распорядился Михаил Кириллович. – Пойди к себе в машину, позвони, чтобы дорогу нам расчистили.

По пути к машине Михаил Кириллович несколько раз останавливался, разглядывал памятники.

– А кладбище ничего, – сказал он, – конечно, не такое престижное, но ничего.

– Миша, – Желтухин взял его за руку, – мне кажется, ты меня за дурака держишь.

– Ты о чем?

– Об этом деле с машинами.

– А тебе денег мало? Как паук насосался – ну и сиди.

– Миша, не считай чужие деньги. Лучше будет, если ты мне мои отдашь.

Последнюю фразу Желтухин произнес жестко.

– Ты, Степа, меня никак пугаешь?

– А что мне тебя пугать, Миша. Ты же знаешь, у меня про твою жизнь все бумаги собраны. Хоть роман пиши из серии «Жизнь замечательных людей».

Михаил Кириллович посмотрел на Желтухина. Недобро. Нехорошо посмотрел.

– Получишь, скорпион старый. Получишь.

4 сентября. 8.