Место преступления – Москва

– Начальство, – неопределенно ответил инспектор, но жезл опустил: свои ребята, с милицейской полосой.

Машина подъехала к ресторану. Корнеев вышел. На дверях висела табличка «Спецобслуживание».

Швейцар, больше похожий на адмирала, замахал руками за двойным стеклом дверей.

Он беззвучно шевелил губами, жестикулировал, словно актер немого кино.

Корнеев усмехнулся и пошел к черному ходу. Но у ворот во дворе сидел еще один до безобразия благополучный вахтер в сизой офицерской шинели.

– Куда?

Он растопырил руки, закрывая проход.

– Милиция.

Руки начали опускаться, образовав некую щель, куда и протиснулся Корнеев. Он поднялся по лестнице мимо буфета, у стойки которого стояли двое в тренировочных костюмах, и вошел в зал.

Зал был пуст. Только в углу за столом сидели человек десять в темных костюмах.

Но тем не менее музыканты были на месте. На ходу дожевывая, они шли к эстраде.

– А где Толик? – спросил Корнеев коренастого бородатого паренька.

К эстраде подходил худощавый высокий парень в светлых джинсах, темной рубашке.

– Толик, – позвал бородатый, – к тебе пришли.

– Вы ко мне?

– Вы Валин Анатолий?

– Да.

– Я из МУРа.

Корнеев достал удостоверение.

– Слушаю вас.

– Вы не могли бы проехать со мной?

– В Москву?

– Да.

– С удовольствием, а обратно как? У меня работа с семи. Это сегодня нас на сверхурочную вызвали.

– Постараюсь организовать.

– Я только администратора предупрежу.

Толик скрылся в узкой двери, а через минуту появился с человеком в темном костюме.

Он что-то говорил, показывая на него. Внимательно выслушав, администратор пересек зал, подошел к столу, почтительно склонился.

Игорь увидел, как человек, сидевший к нему спиной, встал и направился к эстраде.

– Вы, кажется, Корнеев, – подошел он к Игорю.

– Да.

– Вы меня знаете?

– Так точно. Вы заместитель начальника ГУВД Громов.

– Прекрасно. Это облегчит нашу беседу. Зачем вам певец?

– Вы имеете в виду Валина?

– Именно.

– Мне надо с ним поговорить.

– Это срочно?

– Да.

– Поговорите завтра.

– Но, товарищ полковник…

– Никаких но, Корнеев. Я сказал, завтра. Вы что, не понимаете, для кого он будет сейчас петь?

– Нет. Он мне необходим срочно как свидетель.

– Идите, Корнеев, и чем быстрее вы уйдете отсюда, тем вам легче будет дальше служить.

Громов говорил преувеличенно громко, стараясь, чтобы его услышали за столом.