Приступить к ликвидации

– Но тем не менее, Феликс Эдмундович, я хотел бы вам рассказать о нашем плане ликвидации банды Собана.

– Я прочел вашу докладную записку. Считаю, что все правильно. Только прошу вас об одном – берегите людей. Любую операцию мы должны проводить с минимумом потерь. Теперь о профессоре Васильеве. Он сдал свои драгоценности государству. Да, не удивляйтесь, все до последнего камня. В своем письме Луначарскому он написал, что деньги эти должны пойти на организацию народного образования.

– Это поступок.

– Подлинный патриот отечества всегда помогает ему в трудную минуту.

В дверь постучали. Вошел Мартынов.

– Что?

– Все готово.

– Давайте рапорт.

Манцев сел за стол. Крепко потер ладонью лицо, отгоняя сон, хлебнул из стакана остывший чай. Поднял бумагу ближе к свету, начал читать. Чем больше читал, тем удивленнее становилось у него лицо.

– Вы, братцы, меня в острог хотите посадить? Сам думал или кто посоветовал?

– Вместе с Бахтиным.

– Ему простительно, он из старого сыска, а ты, Федор?

– Василий Николаевич, головой за все отвечаю.

– Ну ладно. – Манцев улыбнулся, подписал бумагу. – Сухари ты мне в домзак носить будешь.

– Обязательно.

Бахтин пришел на квартиру в два часа. Данилов посмотрел на него и понял – пора. На секунду сжалось сердце, только на секунду.

– Голубчик, Иван Александрович, и вы, Ниночка, – Бахтин достал папироску с длинным мундштуком и закурил.

Иван кивнул головой.

– Там на первом этаже кафе. Место дрянное, грязное. Но вы сядете, спросите у полового чего-нибудь, а когда он подаст, скажите: «Хочу на лошадке покататься». Он вас проводит в игорную комнату. Там механические бега. Играйте, пейте шампанское и помните, что вы с Петроградской, налетчик, Студент. Как вас зовут?

– Олег Свидерский. Бывший студент Межевого института.

– И помните – в Питере вы взяли ломбард, людей убили. Вы налетчик нового типа. Холодный, расчетливый, интеллигентный.

Данилов отвернулся, а когда повернулся вновь – на Бахтина глядел уже совсем другой человек: холодный, нагловатый, уверенный в себе.

– Вот это другое дело. Теперь, – Бахтин достал саквояж, расстегнул, положил на стол две толстые пачки денег, золотые украшения, – берите деньги, надевайте украшения, и с богом.