Полицейский

– Золото, убей меня Бог, золото.

– Ты смотри дальше-то, на лупу.

Бахтин начал внимательно разглядывать монету и увидел, что буквы, идущие по кругу, чуть разного наклона. Но совсем чуть-чуть.

– Кто же «монетный двор» открыл?

– Не знаю. А золото-то пробы самой низкой. По первым признакам вроде империал, а на самом деле чистая туфта.

– Это кто-то, я думаю, ворованное золото переплавляет, а может, и песочек приисковый мешает с чем-то.

– Я одну монету специалистам-металлургам отдал, – Филиппов сгреб монету в ящик стола, – они точный ответ дадут, как это жиганьё свое дело наладило.

Бахтин рассказал о беседе с Фроловым, о сегодняшней встрече.

– Так. – Филиппов закурил толстую папиросу. Он курил крепкий табак, запах которого был едок, как скипидар.

– Вот, значит, кто к нам пожаловал. Залетные из теплых краев. Что-то начинают они Питер-то скупать. Тебе небось Ирина-то говорила, что театр их «Буфф», и варьете, и все кинотеатры на Невском покупает некто Рубин.

– А кто он такой?

– Да фукс темный.

– Усов тоже человек со вторым донышком, как контрабандный бидон.

– Но это пусть у градоначальника голова болит да у Городской управы. Наше дело разбойников ловить. Да ты, никак, мне что-то сказать хочешь?

Бахтин вынул из кармана бумажник и браунинг и положил на стол начальника. Тот вынул карточку охранного отделения и присвистнул.

– Где взял-то?

– На Вяземском подворье. Федоровы ребята, видать, его глушанули.

– А как филер туда попал? – Искренне удивился Филиппов. – Там же политиков отродясь не было. Или сам шел в банчок перекинуться?

– Говорят, что меня пас.

– Тебя? Да ты, никак, в социалисты подался? Может, в заграницах этих сочинения господина Маркса читал?

– К сожалению, не читал.

– То-то и оно. А я попробовал, да не осилил. Уснул. Видать, не по нашему разумению сочинения те. Ну что голову-то ломать? Напиши подробный рапорт, да и отправим в Охранное их имущество.

– А может, лучше Белецкому.

– А что, это мысль. – Филиппов засмеялся. Он представил себе на секунду лицо директора Департамента полиции.

Ровно в три в дверь постучали. Бахтин повернул ключ. На пороге стоял Фролов.

– Заходи.

Фролов вошел, огляделся. Обычный номер в гостинице средней руки, в таких обычно любят останавливаться коммивояжеры и небогатые купчики. Бронзовая лампа в виде голой девки, держащей абажур, потертая плюшевая мебель, тяжелые шторы на окнах.