Осень в Сокольниках

– Мария Петровна, – Орлов повернулся к женщине, – с кем дружит ваш муж?

– Пьет с кем?

– Пускай так, но чаще всего?

– С Борькой Ликуновым. Они его Доктор зовут, он раньше санитаром в дурдоме работал, с Андреем, фамилию, правда, не знаю, а кличут они его Лю-Лю. Да они у магазина сейчас на Кропоткинской крутятся, подшибают на бормотуху.

– Спасибо. До свидания. Если Силин появится, вы не говорите, что я приходил.

– А что, он опять подрался или хуже?

– Хуже.

– Довела водка, довела. Пропал человек.

Кабинет Фомина был узкий, как щель. Он образовался в результате ведомственных «революционных» ситуаций, когда почти ежегодно создавались новые службы и направления, сливались и дробились отделы. По замыслу одного из реформаторов в этой комнате хотели разместить какую-то автомеханизированную картотеку. Но необходимость в ней отпала, и бывший начальник отдела по особо тяжким преступлениям сказал:

– Я в этот кабинет Фомина посажу. Он лучше любой картотеки.

Фомин привык все делать серьезно и обстоятельно.

Он сам привел комнату в порядок, добившись чисто военного аскетизма. Стол, три стула, сейф. На столе портрет Дзержинского, карта Москвы с понятными только хозяину кабинета пометками. Единственным украшением кабинета была приклеенная над столом старая литография картины «Сталин и Ворошилов на прогулке».

Войдя в кабинет, Фомин открыл окно, достал из ящика письменного стола обрезанную гильзу от снаряда, заменяющую пепельницу.

– Курите.

Крылов и Стрельцов достали сигареты.

– Так, – сказал Фомин, – как будем действовать?

– Я, товарищ подполковник, – Крылов достал из кармана записную книжку, – уже обошел четыре прачечных.

– Так… – Фомин достал из мятой пачки сигарету «Прима», аккуратно разломал пополам, вставил в мундштук. – Это, конечно, хорошо, Крылов, что ты не поленился и обошел, но мы так действовать не будем.

Фомин открыл ящик стола, достал телефонный справочник Москвы.

– Пошив и ремонт… Пошив и ремонт… Ага… Вот они. Прачечные.

– Пока нет, – сказал Стрельцов.

Он, как работник МУРа, меньше робел перед Фоминым.

– Сейчас поймете. Ты, Стрельцов, берешь пять страниц, с 355-й по 359-ю, а ты, Крылов, остальные пять. И начинайте звонить.

Стрельцов взял справочник.

– Павел Степанович, так на каждой странице по сорок два телефона. Всего двести десять.

– Ну? – невозмутимо ответил Фомин.

– Это же.