Осень в Сокольниках

В приемной начальника управления секретарь Анна Сергеевна вскинула на Орлова глаза и сказала:

– Ждет.

– Один?

– Да.

Генерал переодевался. Он был в брюках с лампасами и в темно-синей рубашке с чуть более светлым однотонным галстуком.

– Заходи, заходи, Вадим Николаевич, извини, я сейчас.

Через несколько минут он сидел за столом в прекрасно сшитом генеральском кителе, на котором переливалась эмаль почетных знаков и муар колодок. Орлов давно знал генерала. Правда, в день их первой встречи Кафтанов был старшим лейтенантом и являлся его непосредственным начальником.

Давно это было. В 1957-м. Именно Кафтанов учил Вадима азам оперативной практики. Потом он ушел в райотдел, потом в управление.

Многое случилось потом. Вадим не очень любил вспоминать прошлое. Воспоминания становились ловушкой, они расслабляли. В них жила личная неустроенность, не очень быстрая служебная карьера. В прошлом жили его обиды и ошибки.

Генерал достал из стола пачку «Мальборо», протянул Вадиму:

– Кури.

Он щелкнул плоской золотистой зажигалкой.

Маленький язычок пламени послушно выскочил и сразу же погас. Вадим ждал. Он понимал, что шеф вызвал его не для того, чтобы угостить этой прекрасной сладковато-ароматной сигаретой.

– Значит, так, – сказал генерал, – сейчас придет человек. – Он посмотрел на часы и уточнил: – Ровно через пятнадцать минут.

Вадим молчал.

– Он член-корреспондент Академии художеств, лауреат Государственных премий, крупнейший специалист по реставрации.

Генерал посмотрел на Орлова.

Вадим молчал.

Генерал встал, зашагал по кабинету.

– В Зачатьевском ограблен особняк, который начали реставрировать.

Орлов погасил сигарету.

– Что унесли? Крышу? Стены?

– Разделяю твой юмор. – Генерал дважды чуть слышно хлопнул в ладоши. – Ты, как всегда, ироничен. Но на этот раз мне не до шуток.

– Я все понимаю, Андрей Петрович, но мой отдел занимается несколько иным. Тохадзе, Витя Слон еще где-то красиво отдыхает.

– Особняк обчистили два дня назад, сумма оценки пропавших вещей с большими нулями.

Но это не главное. Умер сторож, выпивший бутылку водки, в которой было снотворное. Он умер сегодня, в тринадцать часов. Судя по всему, там работали ребятишки ушлые. Ты лично поведешь это дело.

– А группа Зарипова?

– Ее пусть кончает Минаев. Ты лично, понял, лично поведешь это дело. Я создаю специальную оперативную группу.

– Не понимаю, товарищ генерал. – Вадим достал сигарету.

– Финские? – спросил генерал.

– Да.