Игра всесильных

Ангелина внимательно всматривалась в лицо незнакомого дядечки и думала, что все-таки он ей кого-то напоминает, но не более того. Она решительно была с ним не знакома, но чего только в жизни не бывает, она не знает его, а он её знает. Что тут такого? Но что ему нужно от меня? Лицо у дядечки было очень выразительным, чрезвычайно живые, какие-то пронзительные глаза, немного вытянутая назад голова, орлиный нос и довольно благообразные бородка и усы, создающие впечатление некоего академизма в облике.

– Да ладно, присаживайтесь, раз по делу, – ответила Ангелина, заинтригованная нежданной встречей с человеком, который её знает и у которого к ней дело.

– По всем правилам этикета я должен представиться, – с улыбкой начал свою речь незнакомец, – для удобства общения называйте меня Владимир Иваныч.

Он очень значительно произнёс своё имя отчество, и Ангелина про себя отметила, что понятия не имеет ни о каком Владимире Иваныче.

– Так какое же у вас дело ко мне, Владимир Иваныч, – сухо и по-деловому осведомилась она, сделав глоток вкуснейшего мартини.

– Милая Ангелина Игоревна, вы сейчас начнёте удивляться, да так, как не удивлялись никогда раньше и как не удивлялся ещё никто из людей на белом свете.

– Что же вы меня так пугаете все время? Обычно удивляются, когда видят что-то совершенно необычное или слышат что-то сенсационное. Вы на иллюзиониста не очень похожи, а каким я могу удивиться сенсациям, да никаким.

– Вы решительным образом поменяете вашу позицию прямо сейчас, я вас уверяю.

Слушайте внимательно, если возникнут вопросы, задавайте без стеснения. Если вы и не читали знаменитое произведение Гёте под названием «Фауст», то уж наверняка слышали о нём.

Ангелина утвердительно кивнула, немного волнуясь, так как разговор, по её мнению, становился не очень обычным.

– Ну вот и прекрасно. Я хочу вам напомнить одну цитату из этого самого «Фауста» в переводе Бориса Леонидовича Пастернака. Вот эта цитата: «часть силы той, что без числа

творит добро, всему желая зла».

Речь идёт, как вы конечно же понимаете, о дьяволе, которого Гёте назвал Мефистофелем. Этот же персонаж, правда под другим именем, представлен в хорошо вам известном романе Михаила Афанасьевича Булгакова «Мастер и Маргарита».

– Я читала, даже несколько раз перечитывала, его звали Воланд. А при чём здесь вся эта дьявольщина?

– Все дело в том, что этот персонаж, выступающий в разных произведениях литературы и искусства под различными именами, совершенно реален.