Операция прикрытия

Из дверей, поправляя ремень, выбежал фельдфебель.

– Все в порядке, Кестер, – сказал майор, – снимайте караул.

– Распорядитесь, – приказал Колецки, – чтобы солдаты помогли разгрузить машину!

* * *

В комнате, куда сразу прошел Колецки, находилось пятнадцать человек.

Лейтенант и четырнадцать солдат.

– Приветствую вас, Поль. Не будем терять ни минуты. Немедленно переодеться в польскую форму, взять рацию и документы.

Увидев поляков, комендант схватился за кобуру.

– Вы слишком нервный, майор, – усмехнулся Колецки, – зовите ваших людей и постройте в коридоре.

– Кестер!

Стуча сапогами, прибежал фельдфебель.

– Вам надо будет помочь кое-что погрузить, положите пока оружие, – сказал Колецки.

Солдаты построились в коридоре.

– Пойдемте со мной и вы, майор. Сюда, в эту комнату.

Последнее, что увидел майор, – польского офицера и сноп огня, огромный и желтый, выбивающийся из автоматного ствола. В коридоре люди в польской форме расстреливали немцев.

– Скорее в лес, – крикнул Поль.

…Колецки остановил машину на городской площади, улицы были пусты, только у костела покосился подбитый вездеход. Он закурил. Прислушался к канонаде, достал пистолет, обошел машину и выстрелил шоферу в голову.

Открыл дверцу, и труп вывалился на мостовую. Колецки сел за руль и развернул машину.

* * *

Старшина Гусев прощался с заставой. Везде, начиная от свежевыкрашенного зеленой краской дома и кончая посыпанными речным песком дорожками, чувствовалась заботливая рука старшины.

– Дежурный! – крикнул Гусев.

К нему подбежал сержант с красной повязкой на руке.

– Слушаю вас, товарищ старшина.

– Почему пустые бочки от солярки не убраны?

– Не успели.

– Надо успевать, служба короткая, а дел много.

– Слушаю. – Дежурный повернулся и пошел выполнять приказание, думая о том, что старшина остается старшиной даже в день отъезда с заставы.

Гусев отправился на конюшню. Высокий, туго затянутый ремнем, не старшина, а картинка из строевого устава.

В тридцать шестом на плацу вручили ему петлицы с одним треугольником, так стал он отделенным командиром. А через год, в тридцать седьмом, за лучшие показатели в службе и учебе прибавил Гусев на зеленые петлицы еще один треугольник. Потом стал старшим сержантом. А на сверхсрочную остался уже старшиной.