Брат твой Авель

– День должен удаться, лейтенант, – сказал часовой. Он сидел, прислонившись спиной к сосне, постелив на землю пятнистую немецкую накидку. Автомат лежал рядом.

– Почему автомат на земле?

– Я на минутку положил его, командир. Чтобы скрутить папиросу.

Юлиус тяжело поглядел на часового и ничего не сказал. Дисциплина падала. Бессмысленное сидение на болоте разлагало людей. Они начинали забывать, зачем пришли в отряд. Пропадало главное – идейность борьбы. Они превращались в обыкновенных бандитов. В августе 1944-го, когда грохот артиллерии настолько приблизился к Таллину, что казалось, стреляют прямо на улицах, его приемный отец, брат покойной матери, Карл Сярг, занимавший в директории Мяэ должность, соответствующую министерской, приехал утром домой и велел лакею позвать Юлиуса.

Он вошел в кабинет и увидел четыре больших чемодана, перетянутых ремнями.

– Да, ты правильно понял меня, я уезжаю. – Сярг сел на чемодан. Он достал трубку, начал уминать табак пальцем. – Бегу, если хочешь. Завтра в Таллине будут большевики.

Юлиус молчал, смотрел на чемодан, сплюснутый грузным телом отца. Кожа противно скрипела при каждом движении Сярга.

– Что ты молчишь?

Юлиус пожал плечами, он еще никак не мог осознать происходящего.

– Ты осуждаешь меня? – Сярг глубоко затянулся, выпустил толстую струю дыма. – Осуждаешь. А что ты можешь знать? Прежде чем осуждать, надо понять.

– Я не осуждаю вас.

– Пойми, немцы не смогут удержать Эстонию. Более того, я уверен, что они вообще проиграли войну.

– Я не понимаю вас?

– Не понимаешь? – Кожа чемодана взвизгнула. Сярг встал, сделал несколько шагов по кабинету. – Вслед за этой немедленно начнется новая война. Неужели ты думаешь, что мы, деловые люди, занимали места в кабинете этого ничтожества Мяэ случайно? Нет. Мы готовили вас, молодых. Мы создавали охранные батальоны и «омакайте», мы создавали базу. Вспомни, сколько продержались большевики в Эстонии? Чуть больше года.

– Куда же вы уезжаете, отец?

– В Швецию, дружок, в Стокгольм. Мне удалось перевести туда наши деньги. Правда, недвижимость не унесешь в кармане. Ничего. Все верну.

– А что делать мне?

– Вот за этим я и позвал тебя.