Бесконечное движение к свету

– Понимаешь, Андрей, в природе существует равновесие, так сказать баланс всего существующего. И всё существующее стремиться к этому равновесию. Если бы не было этого баланса, то всё превратилось бы в хаос. Так вот противоположность и создаёт это равновесие. В общем, единое целое, это не что иное, как баланс противоположностей.

– Но ведь баланс можно создать и идентичностью – Андрей в задумчивости сдвинул брови – По-моему, это называется симметрия. Кстати, вот тебе и наглядный пример – человек. В человеке всё симметрично относительно вертикальной линии, проходящей через центр, за исключением сердца и… – он наклонил голову и посмотрел на низ живота, потом на Валентину.

– А там тоже всё симметрично – без капли смущения произнесла она.

– Тем более.

Василий уставился на Андрея каким-то тупым взглядом и Андрей от этого даже растерялся.

– Нет – наконец произнёс Василий.

– Что нет? – допрашивал его Андрей.

– Симметрия относиться к единому целому, разделённому пополам. Как человек в твоём примере.

– А почему бы и нет?

– Копия создаёт перевес.

– Это почему?

– Потому, что это копия. Если она создаётся, она существует здесь же, рядом.

– Вася, что ты при… – вдруг Андрей резко замолчал, шаря глазами по стенкам и потолку – Вы видите эти светящиеся точки? – спросил он спустя какое-то время – Их раньше не было.

Тишина в ответ свидетельствовала о том, что их никто не видят.

– Красные, синие, зелёные точки. Они тускло просвечиваются сквозь стену и потолок. Коробочки какие-то, провода разноцветные, шланги…. Вон там, колесо какое-то… – Андрей поднялся, вышел на средину комнаты и начел показывать пальцем – А вот это явно объективы кинокамер. Они, наверняка, сейчас нас снимают на плёнку.

– Где ты видишь здесь объективы? Вокруг обычные чёрные стены – сказала Валентина, внимательно всматриваясь в те места, на которые указал брат.

– Не трогай здесь ничего! – почти крикнул она.

– Я ничего этого не вижу – поддержал её Василий.

– Ну, ты понятно….

– И я не вижу – на этот раз и Валентина поддержала Василия.

– А вот это уже странно.

– А может тебе всё это мерещится, братец? Нас ведь большинство.

Андрей с обиженным видом сел на скамейку.

На какое-то время в помещении установилась тишина.