Колыбель мироздания: Падение

А дальше начало твориться нечто невообразимое, что нельзя было описать простыми словами.

– Сей медью я милостиво обращаюсь к силам, по ту сторону обитающих. Внемлите же и услышьте мой неумолимый зов. Я призываю вас именем повелителя договоров – короля Айноса и Хранителя Мира – Шрайка. Прибудьте же из царства вечности и покажите сдерживающие врата, что восьмью ключами заперты. Сиим золотом, светилом солнца, я прошу опустить барьер вечности и отворить два из восьми ключей: пространство и время. И кровью же сей я, угощая, прошу соединить эти врата другими.

И тут всё, что парило в воздухе, начало притягиваться к двери и застывая, образовывать некие рунные письмена. А его кровь, направившись к центру этих рун, образовала некий символ.

Завершив заклинание, Октиан, шепча «интегратио», набрал немного воздуха и медленно с небольшой периодичностью, начал дуть на свою руку. И постепенно его рука начала остывать, пока полностью не стала прежней.

– Ну вот и всё, готово. Рави, отнеси Миру домой и присмотри там за ней, пока я не вернусь.

Поклонившись в знак согласия, Рави, придерживая Миру, открыла дверь и там показалось место, где проживал Октиан. Это был отдельный от всего волшебный мир. Под муляжным куполом летали редкие стаи птиц, а на горизонте виднелся огромный дом, вокруг которого протекал ручеёк, берущий свое начало от водопада вдали. И повсюду были точно такие же куклы, как Мира и Рави. Увидев это, Эвилин ахнула от восхищения и захотела вместе с ними пойти туда, но Аскольд, ухватив её, сказал:

– Не стоит туда ходить, посмотри туда.

Он указал на небосвод, откуда к Мире и Рави опустились тонкие, как нить, цепи и, прикрепившись к их шеям, исчезли. Увидев это, Эвилин нахмурила брови и осуждающе посмотрев на Октиана, сказала:

– Зачем ты держишь их на цепях? Ты что – плохой?

Октиан отвел глаза и, растерявшись, даже не знал, что и ответить. Он даже не обратил внимания, что его отчитывала маленькая девятилетняя девочка.

– Эвилин, не стоит так ругать Октиана, ведь без этих цепей они не могут долго жить, а Октиан не может колдовать.

– Это правда? – глядя на Октиана, спросила Эвилин.

– Д-да, так и есть. Эти цепи, дают им долголетие, а мне волшебную силу.

– Вот как, так всё же ты хороший. Прости меня, братик.

– Да не стоит. Ведь ты всё же права, я держу их на цепях, а так с куклами не поступают, да?!

– Ага.