Колыбель мироздания: Падение

 – «И как же мне защитить свою семью от этой напасти? Может, обратиться к Великой Матери? Нет, она отреклась от меня. И как быть?».

Аскольд почти вновь погряз в своих мыслях, тут он услышал.

– Мне кажется, что Эго боится меня больше, чем я его. Ведь он всегда держится от меня в стороне и не приближается ко мне, так, как будто он боится подойти. И он не подпускает ко мне других чудовищ. Но я его всё равно ненавижу. Из-за него у мамы постоянно нет на меня времени. Ведь когда он приходит, у мамы начинает болеть голова.

– И что же он говорит маме? – нахмурился отец.

– Я не знаю. Он шепчет ей, очень тихо и быстро.

Не сумев прийти к чему-то одному из продуманных им вариантов для защиты от неизвестного существа, Аскольд пришел к единственному решению: посоветоваться с названным братом. И пока отложить эту проблему, до тех пор, пока Влад не придумает что-нибудь.

Но в одном он был твёрдо уверен. «Ни в коем случае, не проявлять страх, коим питается большинство тёмных существ» – подумал Аскольд, решив, что Эго не был исключением.

– Солнышко, а ты знаешь, папа привёл с собой волшебника. И сегодня он придёт к нам погостить аж на несколько дней. Я попрошу его, чтобы он дал тебе волшебный амулет и, если тебе будет страшно, то амулет защитит тебя.

– К нам приедет волшебник? – обрадовалась Эвилин.

– Да. И он ждет не дождется, чтобы показать тебе волшебную сказку.

– Ух ты. Хочу сказку о лошадках.

Эвилин начала кружиться в танце, иногда подпрыгивая от радости. А Аскольд, незаметно от дочери свернув рисунок, запихнул его в карман, чтобы она больше не вспомнила о плохом.

– Ну теперь твоя очередь закрыть глазки и протянуть руки. У меня для тебя тоже есть подарок.

Эвилин сразу же закрыла глаза и протянула руку.

Достав из маленькой сумки за пазухой игрушку, вырезанную из красного дерева, он вручил её дочери и сказал:

– Всё.

Открыв глаза и увидев игрушечную лошадь, Эвилин прямо-таки завизжала от восторга и напрочь забыла обо всём. Радуясь подарку, она побежала к своей кукле Виоле и, усадив её на лошадь, сказала:

– Папа, папа смотри. Теперь у Виолы тоже есть лошадка.

Видя радостную улыбку дочери, Аскольд слегка успокоился. Для него её радость была равноценна счастью.