Колыбель мироздания: Падение

– И когда ты начала его видеть? – продолжил расспрашивать свою дочь Аскольд, пытаясь понять, когда и как его дочь смогла увидеть того, кто был незрим для других.

Эвилин, на мгновение призадумавшись, но не сумев вспомнить сказала:

– Не знаю, не помню.

– Вот как. – затем призадумался Аскольд. – «Она видит то, что незримо из-за того, что её отцом являюсь я? Неужели она получила некий дар?».

– Солнышко, знаешь, не говори маме, что видела дядю Влада хорошо?

– Почему? Он ведь твой лучший друг и он всегда помогает тебе.

Я знаю. Я видела и слышала, как ты называешь его братом.

– Ну да. Вот только, если ты скажешь маме, что видела дядю Влада, то она испугается. Ведь мы видим мир, которого нет.

Эвилин загрустила. Надувая свои пухлые щечки, она промолвила:

– Я не понимаю. Ведь дядя Влад хороший.

Глядя на погрустневшее лицо дочери, Аскольд почувствовал себя виноватым, покуда он не хотел, чтобы его дочь развивала свой талант. Ибо этот дар давал возможность не только видеть мир духов, но и нёс с собой долю опасности из него.

Ведь однажды, открыв не ту дверь, она могла бы навлечь на себя нечто ужасное. Но глядя на грустное лицо Эвилин, Аскольда одолевали противоречивые чувства, он колебался. Ведь если можно было бы правильно обучить её пользоваться своим даром, ей бы это наверняка помогло в будущем…

Чтобы как-то подбодрить дочь Аскольд сказал:

– Эвилин. Пускай это будет нашим с тобой секретом, хорошо? И тогда только мы вдвоем будем знать, что дядя Влад на самом деле существует.

– Секретом? – спросила она, всё еще дуясь и глядя исподлобья на своего отца.

– Да. Ведь секреты доверяют только самым близким и хорошим друзьям. А мы с тобой ведь самые лучшие друзья, да? – спросил Аскольд, прячась за улыбкой.

Глядя на отца и перебирая пальчиками на руках, Эвилин сказала: – Хорошо, я не скажу маме.

– Ну, а это кто? – пытаясь сменить тему, указал Аскольд на рисунок.

– А это. Это Курт, наш конюх. Видишь возле него тут лошадки бегают. А вот тут моя лошадка «Пчёлка», она высокая и красивая.

Помнишь? Эта та лошадка, которую ты подарил мне на восьмой День рождения.

– Ах да, я вспомнил. Точно-точно. А тут кто?

Продолжая объяснять, Эвилин, позабыв обо всём, переключилась на свой рисунок. И тут Аскольд заметил, что в углу возле дома, была нарисована чья-то фигура с черной струящейся дымкой. Насторожившись, Аскольд, спросил об этом:

– Солнышко, а кто это?

– А.… – послышались нотки страха в голосе Эвилин.