Колыбель мироздания: Падение

Ведь я как-никак старался и готовился к этому дню, не только чтобы задобрить народ, но и для того, чтобы побаловать свою супругу.

– Хватит подхалимничать, – сказала Жанетт, игриво глядя на мужа, усаживаясь в карету.

Вскоре, приближаясь к возвышенному месту, где проводился праздник, Жанетт, сильно удивилась тому, как там было светло и красиво, ведь вокруг было уже очень темно, но там повсюду мерцали огни от фонарей.

Прогуливаясь на празднике, Аскольд вёл свою жену по лучшим местам. Закупившись сладостями, они смотрели разные представления, будь это постановочное или же кукольное.

Была даже всеми известная легенда, всё о том же легендарном рыцаре света – о драконе, хранителе мира Шрайке, где Жанетт, растрогавшись тем, как преподнесли ей историю на новый лад, даже заплакала, расстроенная его печальной судьбой.

И вот настало время сожжения соломенной фигуры, символа хорошего урожая. И на сцену вышел один из ранее выступавших артистов труппы, который провозгласил:

– В этом году честь поджечь куклу предоставляется широко известному и величайшему волшебнику Октиану Балдмеру, приглашенному на сегодняшний праздник всеми нами любимым бароном, его милостью Аскольдом Гранцом.

Народ тут же начал ликовать и чествовать своего правителя. И только с выходом на сцену молодого волшебника, которого сопровождали двое прекрасных дам, все стихли и умолкли, будучи очарованными их красотой и грацией, выражающимися уже в походке.

Волшебник, приветствуя народ, поклонился несколько раз, а затем обратился к своим спутницам:

– Мира, Рави.

Услышав свои имена, девушки начали подходить к нему, поднося ему посох и мантию. Подав волшебнику его вещи, девушки отошли в сторону и застыли на месте словно послушные куклы. Мужчины же, увидев столь обворожительных дам, даже начали посвистывать. И тут настрой ранее приветливого волшебника изменился, его взгляд был осуждающим и строгим. Сжимая в руке посох, он резко ударил им об землю и тут же раздался грохот.

Атмосфера вокруг сразу стала угнетающей, казалось, что даже воздух стал тяжелее. Все стихли и замерли в ожидании чего-то невообразимого.

Поднеся посох с белым камнем к губам, он начал пришёптывать некое заклинание, из-за чего камень засиял алым цветом. А когда он произнёс – «Аильз ро Игнис», абсолютно все огни, освещавшие место проведения праздника, приняв очертание множества маленьких огненных бабочек, начали, искрясь, вылетать из своих фонарей.