Небеса в бездне

– Мы просим Сигра принять твою душу в Солберг, где длинная вереница наших людей освещает факелами темную тропу.

Я умолкла, и Майра продолжила:

– Передай мою любовь отцу и сестре. Попроси их оберегать меня. Скажи, что моя душа следует за тобой.

Я закрыла глаза, продолжая молитву:

– Передай мою любовь матери и брату. Попроси их оберегать меня. Скажи, что моя душа следует за тобой.

Проглотив ком в горле, я открыла глаза и в последний раз посмотрела в умиротворенное лицо женщины. Я не смогла произнести этих слов над телом Ири, как сделала это, когда умерла мама, но Сигр все равно забрал его.

– Ты когда-нибудь видела что-то подобное? – прошептала я. – Что-то ненастоящее?

Майра прищурилась:

– Это не так. Душа Ири настоящая.

– Но он выглядел старше, он стал мужчиной. И он говорил со мной. Он прикоснулся ко мне, Майра.

Она встала, взвалив на плечо связку боевых топоров.

– Я тоже была там в тот день, Элин. Ири погиб. Я собственными глазами это видела. Это было по-настоящему. – В том же сражении погибла и сестра Майры.

Я помнила все так отчетливо – видела его, словно отражение во льду. Безжизненное тело Ири на дне расщелины. Он лежал на белоснежном снегу, а кровь сочилась из его раны, собираясь в большую лужу. Я до сих пор не могла забыть его рассыпавшиеся светлые волосы, широко открытые пустые глаза, смотревшие в никуда.

– Я знаю.

Майра сжала мое плечо:

– Тогда ты понимаешь, что это был не Ири.

Я кивнула, с трудом проглотив ком в горле. Каждый день я молилась за Ири. Если Сигр отправил его защитить меня, значит, он действительно был в Солберге – окончательном месте упокоения для наших людей.

– Я знала, что он ушел. – Ком в горле не давал мне дышать полной грудью.

– Мы все знали. – Она слегка улыбнулась.

Я взглянула на женщину, лежавшую на земле. Мы похороним ее с почестями. Как поступали со всеми павшими воинами.

Но Ири мы оставили.

– Он был таким же красивым, как раньше? – Майра криво усмехнулась, взглянув на меня, ее глаза заблестели.

– Он был прекрасен, – прошептала я.

Глава 3

Я стиснула в зубах широкий кожаный ремешок ножен, пока лекарь зашивала рану на руке. Все оказалось серьезнее, чем хотелось бы.

Лицо Калды оставалось абсолютно непроницаемым.

– Я все еще могу сражаться! – воскликнула я. И это был не вопрос. Она часто лечила меня после сражений и знала об этом.