Небеса в бездне

Схватив меня за волосы, он заставил меня поднять голову, а Рики в кожаном фартуке, сжимавший в руке железные щипцы, внимательно оглядел меня. Он отвернулся, выудив что-то из горна, и мои глаза расширились, когда он поднял перед собой рабский железный ошейник. Я отшатнулась, пытаясь выбраться из палатки, но двое мужчин схватили меня. Кузнец колотил молотом по раскаленному железному ошейнику на наковальне, сгибая и растягивая его до нужного размера, а я боролась, пытаясь оттолкнуть своих мучителей.

– Будешь послушной, и я не обожгу тебя, – заявил он, глядя на мою шею.

Я оглядела шатер в поисках какого-нибудь оружия. Здесь повсюду виднелись инструменты, но я не могла до них дотянуться. Рука, вцепившаяся в мои волосы, толкнула меня вперед, и я уткнулась лицом в обледеневшую наковальню, другой мужчина навалился сзади всем своим весом, не давая мне пошевелиться.

Я кричала и билась, но они были сильнее. Сияющее металлическое кольцо приблизилось к моей шее, и я попыталась лягнуть державших меня мужчин, но босые ноги лишь скользили по обледеневшей земле.

Один из Рики схватил меня за плечи, и теперь я оказалась абсолютно беспомощна. Я плевалась, изрыгая проклятия, когда кузнец медленно растянул щипцами все еще горячий ошейник и аккуратно надел его мне на шею. Я снова дернула ногой и на этот раз ударила кого-то из них, но снова поскользнулась. Моя кожа зашипела, когда горячий металл прикоснулся к шее, и я замерла, едва не задохнувшись от потрясения.

– Гм, ну вот.

 – Кузнец склонился надо мной и поморщился: – Говорил я тебе, будь послушной.

Лицо скользнуло по наковальне, скользкой от соплей и безмолвных слез, а Рики некоторое время удерживали меня, дожидаясь, когда остынет ошейник. Было уже слишком поздно. Тяжесть теплого металла плотно сдавила мою шею.

Взяв зажженные факелы, они снова вытащили меня на снег и поволокли по тропинке. Когда мы остановились, один из мужчин просунул пальцы под ошейник и привязал веревку к кольцу, а второй конец обмотал вокруг дерева.

Оставив меня дрожать от холода, он направился к группе других мужчин, собравшихся вокруг факела в земле. Они разговаривали и смеялись, кутаясь от утреннего холода в медвежьи шкуры.

Я коснулась ожога, пылавшего на шее, пытаясь понять, где нахожусь. Судя по всему, до рассвета оставался примерно час, но небо по-прежнему было усеяно звездами, а всполохи северного сияния танцевали за лесом к северу от деревни.