Небеса в бездне

Он обвел глазами сарай.

– Я не могу.

– Почему? – Я пристально взглянула на него, снова повысив голос.

– Я должен убедить их, что ты сможешь стать хорошей рабыней.

– Нет! – Голос разнесся по комнате, зазвенел в ушах.

– Тише! Если кто-нибудь узнает, что я вот так разговариваю с тобой… – Он вздохнул. – Если они выставят тебя на продажу, ты будешь сама по себе. Только не пытайся вернуться к Аска. У нас есть пара дней до того, как приедут торговцы из Льйоса. Я что-нибудь придумаю.

Я подумала об отце, представила его голубые глаза, потемневшие от стыда.

– Ты знаешь, я не могу добровольно стать рабыней, Ири. Тогда меня не примут в Солберге. – Я не могла поверить, как у него язык повернулся такое предложить. – Я лучше убью себя.

Именно этому нас и учили всю жизнь – Vegryfirfjor – Честь превыше жизни.

Он взглянул на меня, его голос сделался совсем тихим.

– Если ты убьешь себя, то наш отец останется совсем один в этом мире.

Я заскрипела зубами, сжав кулаки. Потому что он был прав.

– Ненавижу тебя. – В этих словах в полную силу отразились чувства, которые я скрывала от него. Ярость. Отвращение.

Но он смирился. Он позволил моему гневу выплеснуться наружу и не стал спорить. Некоторое время он смотрел на меня так, будто видел впервые.

– Я знаю.

Глава 8

Я сидела около кострища и тянула к огню онемевшие пальцы рук и ног. Можно дождаться темноты и, пробив дыру в стене, выбраться наружу, но я понятия не имела, где нахожусь. И едва ли я выживу в горах, испытывая такую сильную боль в раненой руке, которая словно змея извивалась под кожей.

Когда окончательно стемнело, дверной засов снова отодвинулся, и я вскочила, прижавшись к стене. На меня смотрело женское личико, обрамленное темными перепутанными косами.

– Я пришла, чтобы проверить твои раны и помочь умыться. – Одной рукой она придерживала вязаный платок на плечах, а другой прижимала к бедру корзину. – Попытаешься навредить мне – умрешь от заражения крови. – Кивком головы она указала на пятно свежей крови, просочившейся через мою грязную рубашку.

Девушка была примерно моего роста и телосложения, но выглядела слишком опрятной и нежной для воина. Мне ничего не стоило придушить ее голыми руками.