Девушка, которую вернуло море

– Но тебе придется, если мы не сумеем договориться о мире с кланом Свелл.

– Ты ведь уверен, что у нас ничего не получится?

Он задумался, прежде чем ответить.

– Думаю, наш мир меняется. Но не настолько быстро, чтобы помочь нам избежать войны с кланом Свелл. Наши люди повидали слишком много сражений до того, как мы прекратили враждовать.

Со склона горы до нас донесся свист, и я замер, резко выхватив топор и оглядывая лес. Эспен сделал то же самое, его оружие застучало по его ногам, когда его лошадь начала нервно топтаться на сырой земле.

– Халвард! – до меня донесся знакомый голос.

Я опустил топор, с облегчением выдохнув, когда Асмунд заскользил вниз по склону, поднимая за собой каскад опавших листьев.

– А я все гадал, когда же мы снова встретимся. – Его поношенная, покрытая пятнами рубашка приобрела оттенок земли под меховой накидкой и неподходящим по цвету жилетом.

– Эспен, – поприветствовал он моего спутника. Но верховный предводитель не пожелал снизойти до него, сделав вид, что не знает его, и, пришпорив лошадь, поскакал по тропе вдогонку Аги и остальным воинам. Он недолюбливал Асмунда. Как и многие.

– Ты уже слышал? – спросил я, когда он вышел из-за деревьев.

Асмус остановился передо мной, на его лице мрачной тенью отпечатался ответ.

Чуть в стороне, на склоне, другие мародеры наблюдали за нами из-за деревьев.

Прошло шесть лет с тех пор, как Асмунд и его брат Бард ушли из Хайлли. Теперь они занимались мародерством вместе с другими бродягами и отщепенцами, изгнанными с материка. Исключением в этой шайке был лишь человек из племени Кирр по имени Кжелд. Я уставился на черные татуировки, покрывавшие его тело до самой шеи и спускавшиеся к запястьям. Он был единственным человеком из Кирр, которого мне довелось увидеть, но на материке ходило много слухов об этих людях.

– Мы увидели дым у восточной долины, – подойдя к нам, Бард приветственно стиснул мою ладонь.

– Свелл?

Я кивнул.

– Вы их видели?

– Нет, но Льйос больше не существует. Деревню сожгли дотла. – Его голос стал глухим. Возможно, он решил оставить свой клан, но есть вещи, которые невозможно вытравить из души. Мы навсегда останемся его народом.