Сладкая горечь магии

С тех пор, как Тэмсин отправили в Лэйдо, захолустный фермерский городок во внешнем мире за Лесом, семнадцать стало просто числом. И напоминанием о том, что она живет сама по себе уже почти пять лет, а ее опала длится и того дольше.

Ведьма ударила ладонью по гладкому дереву стола. Она ненавидела себя за свою силу. Ничего хорошего та ей не принесла. Если бы не отчаянная необходимость хоть ненадолго отдохнуть от мрачной круговерти в голове и пустоты в сердце, Тэмсин, может, и вовсе отошла бы от дел. Но, чтобы чувствовать, она нуждалась в любви.

Боль упорно и ритмично билась в голове. Тэмсин с сожалением заставила себя подняться на ноги, налила воды из ведра в железный чайник и поставила его на огонь. Открыла деревянные ставни на единственном окне и выглянула наружу. Солнце опускалось за горизонт. Несколько человек на дорожке к площади восторженно указывали на него.

Тэмсин захлопнула ставни. Раньше она любила закаты. Теперь же в любой час небо выглядело одинаково невзрачным, серым.

Засвистел чайник – пронзительно, как тот младенец. Отщипывая длинными пальцами сухие листики пижмы и бутоны ромашки с пучков, что висели над раковиной, Тэмсин от нечего делать представляла, какой будет встреча той женщины с мужем этим вечером. Сначала он растеряется от ее невнимания. Потом обидится. Потом примет это. Завтра он всем будет рассказывать о ведьме, угрожать сровнять ее домик с землей, а может, даже убить ее саму.

Тэмсин не было до этого дела. На нее всегда мрачно смотрели и шептались, когда она приходила в город. Иногда влюбленные с задетыми чувствами задерживались у ворот ее дома дольше, чем следовало, но ретировались, едва она открывала дверь. Тэмсин была вчерашней девчонкой – уже этого почти хватало, чтобы отпугнуть их.

Репутация довершала дело.

Ведьма пестиком растерла листья и цветки в пыль. Осторожно вытряхнула порошок на кусочек марли, бросила ее в кружку и залила кипятком.

Она опустилась в кресло у огня, и ее стопы оказались в опасной близости от пляшущих языков пламени. Тэмсин чуть отодвинулась. Даже если сунуть ступни прямо в угли, она не получит ни капли этого ласкового тепла. Только волдыри и боль.

Из кружки в ее руках валил пар, мнимое тепло чая дразнило ледяные кости, касаясь щеки.