Железная маска

На пороге комнаты, поддерживаемая Мистуфле и Фариболем, стояла Ивонна. Сильно побледнев, с печалью и смирением во взоре, она молча наблюдала за происходящим.

– Подойдите! – позвал их монсеньор Людовик. – Ты, моя дорогая Ивонна, и вы, мои верные друзья. Вы всегда будете жить в моем сердце! Если я когда-нибудь стану королем, я хочу, чтобы весь мой народ, все люди Франции, знатные и нет, были одной большой семьей, равно защищенные моей властью и любимые мною.

И, взяв их за руки, он повернулся к своим новым знакомым, но графиня с улыбкой сказала:

– Ваше величество позволит дать вам один совет?

– Говорите, сударыня.

– Лучше отложить наше знакомство до лучших времен… Я слышала удары в ворота парка, посмотрите, сколько там факелов. Вас, без сомнения, ищут.

– Верно! – ответил монсеньор Людовик, выглянув в окно. – Обнажим наши шпаги и…

– Сир, в данных обстоятельствах шпаги нам не помогут. Я молю вас укрыться ненадолго там, где до сих пор прятались мы… Помещение, конечно же, недостойно вас, но… отнеситесь к нему как к прихожей Лувра.

Оценив по достоинству мудрость данного совета и понимая, что нельзя терять время, монсеньор Людовик еще раз поцеловал Сюзанне руку и вместе с Фариболем, Ивонной и Мистуфле отправился в потайную комнату.

Вскоре в коридоре раздались шаги, и на пороге появились Сен-Map и Росарж. Увидев перед собой герцога Лотарингского, Сен-Map смутился.

– А, месье де Сен-Map! – воскликнул герцог. – Подойдите-ка сюда!

Сен-Мару было за что бояться могущественного придворного.

– Прошу прощения, монсеньор, – сказал он. – Я разыскиваю одного бежавшего заключенного, охрану которого поручил мне его величество король.

– Да ну! Не сомневаюсь, что он решил вознаградить вас за добрые дела, творимые вами в часы досуга…

– Что вы имеете в виду, монсеньор?

– Как? Вы не узнаете эту девушку? – спросил герцог, указывая на Сюзанну.

– Зато я его узнала! – в испуге воскликнула мадемуазель де Бреванн. – Это тот самый человек, что похитил меня!

– Ого! У этой очаровательной девочки память лучше вашей, мой славный Сен-Мар!

– Но, монсеньор, – в растерянности ответил Сен-Мар, – позвольте напомнить вам, что именно вы…

– Помешал насильно уложить бедную девушку в постель Людовика Четырнадцатого? Проклятье! Моя честь дворянина не могла не восстать против подобного зверства! – бесстыдно заявил герцог, достаточно громко, чтобы его наверняка услышал монсеньор Людовик.