Зеркальный лабиринт

Надо еще по телевизору пустить, на местном нашем, и чтобы в интернете кто-нибудь написал…

– Послушайте, – перебил Лёвкин. – Послушайте, мать вашу. Какая девочка? Я её только что похоронил! Мертва она. Нет больше никакой девочки.

– А как же листовки? – спросили в трубке. – Не бывает такого. Пока ищут – есть надежда. Вы не отчаиваетесь, ладно? Отчаиваться ни в коем случае нельзя!..

Маша уснула, тяжело уронив голову ему на плечо. Лёвкин сбросил, а затем вовсе отключил телефон. Он никак не мог разобраться, что творится в душе.

За окном мелькали серые многоэтажки старого района, столбы, деревья, парки, газоны, киоски, магазины, люди. Среди всего этого Лёвкин видел листовки с фотографией его дочери. Ямочки на щеках, все дела.

Доехали быстро. Лёвкин растолкал жену, повел ее, полусонную, через двор к дому. В коридоре разул, снял верхнее, уложил на диванчике в крохотной летней кухне. Маша что-то бормотала, царапала ногтями кожу на запястьях, и, наконец, уснула.

Вечер подступал незаметно, небо чернело и расцветало звездами.

Лёвкин убрался в комнатах, приготовил ужин, сделал множество мелких, ненужных и необязательный дел, лишь бы не сидеть в тишине в доме. Когда стемнело окончательно, вышел на крыльцо и, облокотившись о перила, нервно выкурил сигарету.

В мутном свете фонаря было видно, что с обратной стороны забора кто-то подошел. Лёвкин подумал, что ведь никого тут толком не знает, на юге города, где многоэтажек днем с огнем не сыщешь, зато дома разной степени ухоженности расползлись на много километров вокруг.

Даже соседей Лёвкин никогда не встречал или не обращал на них внимания.

В ворота постучали. Лёвкин подошел, на ходу закуривая вновь, открыл калитку, обнаружил за ней полноватую женщину лет сорока, в халате и в тапках. Женщина держала в руках сорванную листовку.

– Это ведь ваша дочь, да? – спросила женщина неприятным, каким-то хриплым голосом.

– Допустим.

– А вознаграждение положено?

– Какое вознаграждение? Вы о чем? – закипая, произнес Лёвкин. – С ума все сошли, что ли? Где вы были три дня назад, когда она пропала? Куда вы все глядели?

Женщина неожиданно ловко схватила его за ладонь.

Рука у нее была влажная и холодная.

– Послушайте, я правда ее видела, – сказала она. – Тут недалеко. Три квартала по прямой. Где озеро с утками, знаете? Вам разве не интересно?

Лёвкин вздохнул и сказал:

– Она умерла. Её нашли вчера. А сегодня похоронили.

– Час назад. Кормила уток хлебушком, – серьезно сказала женщина.