Знак ворона

Он выглядел благодарным, несмотря на ненависть ко мне из-за Тороло Манконо.

Затем живот Оста взорвался. Палубу окатило ошметками потрохов и обломками костей. Я не сразу понял, что его застрелили. Он зашатался, из него ручьем хлынули кровь и размолотые в кашу внутренности. Леван глянул на меня, и тут слева сверкнуло – второй выстрел, но вместо вспышки и треска мушкета полил сине-золотой свет, а потом будто затрещала молния. Между ребрами Оста появилась дыра. Он упал на колени, выпучил глаза, широко открыл рот.

Моя рука заныла в том месте, куда попала пуля.

Ост рухнул на палубу, и я увидел стрелков: двое на северном берегу, один на южном. Двое с мушкетами, один возится с чем-то длинным, серебристым – и направляет его на меня. А я стою и зеваю.

Черт!

Я кинулся в щель между ящиками для фруктов. Грохнул мушкет, меня обдало щепой и давлеными цитрусами. Окружили меня, ублюдки. Я запустил руки под плащ и вытащил оба пистолета с кремневыми замками, заряженные и с взведенным курком.

Убийцы подошли ближе, я услышал голоса и рискнул выглянуть. Ублюдки носили маски, обычные холщовые мешки с дырками. Все трое – в стандартных военных одежках, но вот серебряная штука крайне необычная. Светострел, ручная пушка на фосе. Мушкеты давно перещеголяли их. Я и не ожидал увидеть такой в деле. Военные за последние полвека ни разу не заказывали светострелы. Кто эти люди?

Я глянул на Оста. Этот уж точно ничего больше не объяснит.

Я один, загнан в угол.

Скверный расклад.

Трудно разобрать их слова из-за мешков. Я, было, рванул к каюте, как снова рявкнул светострел, ящик взорвался и осыпал меня щепками. Потому я решил не дергаться.

– Я капитан «Черных крыльев» Рихальт Галхэрроу, – заорал я. – Бросайте оружие и сдавайтесь, или, мать вашу, по закону все вы трупы!

Снова приглушенные голоса. Похоже, сдаваться они не собираются.

– Сдавайся, и тебя пощадят, – выговорил один из них равнодушным, мертвым голосом.

На берег прыгать нет смысла. На обоих берегах враги, а я – большая и неповоротливая мишень. Даже если бы внутри не бултыхались дешевый эль и вино еще дешевле и скверней, я бы не проскочил мимо них по улице. Если они хоть немного умеют целиться, я труп.

Я обдумал положение. Да, выход тут один. Я сжался, досчитал про себя до трех – и вскочил.

Я бабахнул из обоих пистолетов, по пуле в каждую сторону, отшвырнул их и кинулся к борту.