Знак ворона

А хуже всего то, что невозможно достучаться до Вороньей лапы. Он исчез, ушел куда-то по делам войны. Он немного покрутился здесь после Осады, пока Ноль восстанавливал Машину. Но теперь из сокровищницы унесли Око Шавады, и попытка рассказать мне об этом – а он точно хотел связаться со мной, послав мороженую ворону – едва удалась. И как это понимать? Одно утешение: и головомойки от Безымянного, судя по всему, пока не будет.

– Доброе в нем еще надо найти, – буркнул я.

Голова ныла, и хотелось пожевать чего-нибудь жареного, истекающего горячим жиром.

Порадуйся, – объявила Валия и сунула мне пакет вощеной бумаги с парой пирогов.

Пироги малость приплюснуло – Валия несла их под плащом – но выглядели они аппетитно. Масло и копченый бекон. Замечательно.

– Это зачем? – спросил я.

– С тобой лучше, когда ты не голоден. А голоден ты всегда. Просто сам этого не понимаешь.

Я не стал спорить – я жевал. Бекон оказался жестковат, но я не жаловался.

– Ты спал прошлой ночью?

– Прикрыл глаза на пару часов.

Валия наградила меня укоризненным взглядом. Она тоже взялась за пирог, но ела его без особого интереса.

– Ты ходил домой?

– Слишком много работы, – напомнил я.

Валия нахмурилась, но промолчала, потому что поняла. Она – одна из малой горстки людей, способных меня понять. Борьба с врагом на Границе важнее отдыха. Валия тоже воюет – бумагами, словами. Я никогда не видел ее с мечом в руках, но если бы она решила управлять фабрикой вместо того, чтобы воевать с Глубинными королями, то за неделю удвоила бы выпуск продукции.

– Что ж, работы прибавилось. У меня новости.

Если новости у Тноты, это обычно значит, что он обнаружил свой потерянный носок. Когда новости у Малдона, это значит, что он опустошил мой бар или хочет кого-нибудь прикончить. Но новости от Валии стоят внимания всегда.

– Светострел сделали в Леннисграде. Я проверила клеймо изготовителя. Мастерская Беша Флиндта. У него большое дело, светострелы собирает целая куча подмастерьев.

– Беш – хороший мастер, – хмурясь, заметил я. – Но я слышал, что он обанкротился, вылетел из дела и сейчас в долговой тюрьме. Какого хрена ему браться за светострелы?

Валия протянула руки к плите. Рукава задрались, обнажили татуировки цветов на предплечьях: чудесную, искусную, ярко раскрашенную работу, совсем не похожую на мешанину грубых солдатских наколок, полученных мной за годы в Мороке.

– Он умудрился выкарабкаться и теперь процветает.