Знак ворона

 – Он под настенными часами. Можешь все, кроме южного белого.

– И что в этом забавного? Джентльмен должен забавляться! – объявил он и сухо, безрадостно ухмыльнулся.

Ухмылка выдавала настоящий возраст существа с такой юной кожей.

– Тогда и не жалуйся! – огрызнулся я. – Если сегодняшней ночью сделаешь что надо, я налью тебе полное брюхо виски. Ненн уже рассказала тебе, какой расклад?

– Мертвая стража, взломанный склеп, риск для сокровищ Вороньей лапы и тому подобное дерьмо, – изрек Мальдон, споткнулся о мостовую и с минуту крутился и барахтался в попытках встать.

– Ты уверен, что он в его нынешнем состоянии хоть как-то нам поможет? – осведомилась Ненн.

– Я в единственном состоянии, когда могу и хочу помогать, – прохрипел слепой ребенок. – То есть в состоянии, в котором хочу пребывать до конца моей бесконечной жизни.

Он смачно отпил из бутылки, слишком большой для детских рук. Я гораздо чаще видел Глека пьяным, чем трезвым, но вид бутылки по-прежнему раздражал. К тому же Глек когда-то был очень умным.

– Ладно, пойдем уже, – сказал я. – Это дело для нас с тобой.

Малдон глубоко вдохнул.

– Знаешь, я чувствую даже отсюда. Оно затекло и осталось, как фабричный дым зимой. Воронья лапа… ух…

Он вздрогнул. А я задумался – и уже не в первый раз – над тем, так ли уж отличаются Глубинные короли и Безымянные. Сила Шавады дышала отравой в искалеченном теле Малдона несколько месяцев. Потом я заключил сделку и освободил Глека. То, чего я сейчас от него хочу – трудно. Кое-кто сказал бы, что и жестоко.

– А это знакомо, – скривившись, пробормотал Глек, когда мы спустились к останкам.

– Я не дам тебе ступить ни во что хлюпающее, – пообещал я. – Я знаю, что к крови никогда по-настоящему не привыкнешь.

– Да не в этом дело. Когда чувствуешь, как твоя кровь закипает внутри черепа, чужая больше не волнует. Тут воняет древней жуткой магией. Она висит в воздухе, будто туман. Ты разве не чувствуешь ее?

Я немного подумал, нахмурился.

– Магией «малыша»?

– Она похожа, но другая. Магия «малышей», будто река в паводок – ледяная, но брызжущая насилием. А тут что-то похожее на ледник: спокойное, застывшее. И мощное.

Малдон вылакал свое пойло и отшвырнул бутылку. Та покатилась в подсохшую кровь. Глек Малдон был сильнейшим спиннером на границе перед тем, как княгиня Хероно предала его Шаваде. Но когда я вырвал Глека из лап Шавады, ободрал магию «малышей», спиннерские способности ушли вместе с ней.