Человек со сломанным ухом

Именно в это время ее дружба с Леоном окрасилась в нежный цвет любви, а отпрыск семейства Рено в полной мере оценил сердечную красоту юной девы, почувствовавшей потребность в излиянии переполнявших ее нежных чувств.

За все три долгих года, проведенных Леоном вдали от своей невесты, Клементина ни разу не почувствовала, что осталась одна. Девушка любила, знала, что и она любима, и верила, что впереди их ждет прекрасная жизнь. Ее подпитывали теплые чувства и тайная надежда, а ничего больше этому нежному благородному сердцу и не требовалось.

Однако случилось нечто такое, что сильно удивило ее жениха, тетю и ее саму. Случилось это в тот самый день, когда она вновь увидела своего суженого. Поначалу она с неистовой страстью бросилась в его объятия, но через час Клементина внезапно ощутила, что ею овладело новое чувство, которое нельзя было назвать ни любовью, ни дружбой, ни опасением. Неведомое ощущение включало в себя все эти три чувства и захватило ее полностью и без остатка.

В тот самый момент, когда Леон продемонстрировал ей лицо полковника, она почувствовала непреодолимое влечение к этой неизвестно откуда взявшейся мумии. Проснувшееся странное ощущение не имело ничего общего с чувством, которое Клементина испытывала к отпрыску семейства Рено, а его странность заключалась в том, что в нем одновременно слились любопытство, сострадание и почтительная симпатия.

Если бы ей рассказали о каких-нибудь подвигах полковника или о связанных с ним романтических историях, тогда возникновение подобных чувств можно было бы оправдать или по крайней мере объяснить. Но ведь ничего этого не было. Она знала о нем лишь одно: что он якобы был приговорен военным судом к расстрелу за шпионаж. И тем не менее, именно он приснился ей ночью после возвращения от Леона.

Потерявшая покой Клементина вдруг крайне озаботилась проведением религиозных обрядов. Она заказала мессу за упокой души полковника, уговорила Леона заняться похоронами, и сама выбрала участок для захоронения. За этими хлопотами она не забывала ежедневно заглядывать в ящик из орехового дерева, преклонять колени перед покойным и регулярно запечатлевать на его лбу то ли сестринский, то ли дочерний поцелуй.