Человек со сломанным ухом

 – Мейзер принадлежит к плеяде ученых, прославивших немецкую науку. В разгар ужасных войн, заливших кровью его страну, он продолжал свои исследования по вопросам оживления животных, начатые Левенкоком, Бакером, Недхамом, Фонтаной и Спалланцани. У нас он считается одним из основателей современной биологии.

– Боже! Какие ужасные слова! – воскликнула мадемуазель Самбукко. – Разве можно в такое время задерживать людей, чтобы они выслушивали историю какого-то немца!

Клементина попыталась ее успокоить.

– Не придирайтесь к словам, дорогая тетушка.

Готовьтесь выслушать роман, ведь речь идет именно о нем.

– Это ужасный роман, – сказал Леон. – Кстати, мадемуазель Клементина сидит на том, что осталось от человека, которого профессор Мейзер принес в жертву науке.

Клементина резко вскочила, и ее жених сразу предложил ей стул, а сам сел на освободившееся место. Слушатели из опасения, что роман может оказаться многотомным, удобно устроились вокруг рассказчика, кто в кресле, а кто и на чемоданах.

Глава III

Преступление профессора Мейзера.

«Дорогие дамы, – начал Леон, – профессор Мейзер никак не подходит под категорию обычных злоумышленников. Наоборот, этот человек был бесконечно предан науке и роду людскому. Если он и убил французского полковника, останки которого покоятся под фалдами моего редингота, то именно для того, чтобы сохранить ему жизнь. К тому же это было сделано для прояснения одного важного вопроса, который может вас в высшей степени заинтересовать.

Продолжительность нашего существования на земле слишком невелика. Это факт, против которого никто не сможет возразить. Подумайте сами, через каких-то сто лет никого из собравшихся сегодня в нашем доме уже не будет в живых! Согласитесь, что это достойно сожаления.»

При этих словах мадемуазель Самбукко горько вздохнула, а Леон тем временем продолжил:

«Увы, мадемуазель, я тоже всегда вздыхаю, когда вспоминаю об этой печальной неизбежности. Вот у вас есть племянница, самая красивая и любимая из всех племянниц, один вид прелестного лица которой радует ваше сердце.

Но вам этого недостаточно. Полное счастье вы обретете только тогда, когда вокруг вас будут резвиться дети вашей племянницы. Я очень надеюсь, что вы их увидите. Но увидите ли вы их детей? Это сомнительно. А их внуков? Это и вовсе невозможно. Что уж говорить о десятом, двадцатом, тридцатом поколениях. О таком не приходится даже мечтать.

Однако люди постоянно думают об этом.