Вороний закат

Акрадий теперь величает себя императором.

А я-то думал, что драдж зовет так своего хозяина из высокомерия и тщеславия. Мать честная. Ну и новости.

– Глубинный император, – задумчиво произнес я. – И он сейчас, конечно же, идет на нас?

– Разумеется. Мы разбиты. А с мощью Спящего Акрадию нипочем и Машина.

Мы немного посидели молча, затем я пошел в дом, выковырял цигарку из щели между половицами, раскурил ее от плиты, съел мясо из супа, вышел наружу и устроился рядом с кашляющим и хрипящим телом Нолла.

– Ты умираешь? – поинтересовался я.

– Это тело… оно знавало и лучшие дни…

– Ты понимаешь, что я имею в виду. Не это тело, а настоящий Нолл – где бы он, мать твою, ни был.

– Мы все приходим и уходим. Некоторые приходят надолго. Даже очень…

Он закашлялся. Казалось, в его груди, в пустоте, ребра бьются друг о друга. Хотя, может, так оно и было.

– Ты боишься? – спросил я.

Нолл прищурился, посмотрел на меня. В налитых кровью глазах заплескалась ярость – чужая, древняя, сжигающая дотла.

– Могу уйти, оставить тебя одного.

Нолл уставился на меня, затем опустил взгляд, отвернулся – смущенный, разозленный. Испуганный.

– Не надо, – попросил он.

Я докурил и швырнул окурок на песок. Дым медленно клубился в душном воздухе, не хотел подниматься.

– Сейчас хоть что-нибудь может остановить Акрадия?

– У Вороньей лапы есть план, но сработает ли он, не знают даже святые духи.

Нолл глянул на расколотое небо, на разбегающуюся во все стороны паутину трещин, сияющих раскаленной бронзой.

– Но если и сработает… знаешь, Галхэрроу, мне тревожно за этот мир. Я долго жил в нем. И теперь ухожу. Но, надеюсь, мир побудет еще немного.

– А он стоит того? – буркнул я, не подумав.

Как-то вырвалось само собой.

– Ну да, тут холодно и одиноко, – согласился Нолл. – Но ты почему-то прячешься шесть лет в Мороке. Кого-то ты, кажется, даже любил. Можешь сколько угодно изображать старого прожженного циника, но я-то знаю, какая ты мягкотелая сопля и чего добиваешься.

Меня взяла ярость. Вот же подыхающее дерьмо! Куда ж ты, сволочь, лезешь? Ну погоди, один тычок железом, и …

Нет, разожми пальцы. Убивать умирающего, да еще Нолла… м-да. Как-то отвыкаешь со временем терпеть такое.

– Ты ничего не понимаешь, – процедил я.

– Мне известна цель Дантри Танза, – небрежно отметил Нолл.