Черные крылья

Магия у них разная, и «малыш» намного сильнее. Стандартная офицерская инструкция для Пограничья гласила: не лезть к «малышу» без трех спиннеров. А у нас одна, и та почти без света. Чуть полезней пустых ножен.

Пока я задавал себе бесполезные вопросы, Ненн обвалила на дверь книжную полку. Тогда я помог ей перевернуть и вторую. Да, у нас были другие планы на будущую жизнь – но все меняется со временем.

– Мы умрем! – завизжал коммандер, судорожно обмахиваясь, словно веером, официальными бумагами.

Пот катился с него градом.

Я не расслышал того, что Ненн посоветовала коммандеру. Дверь содрогнулась от удара. Затряслась обваленная мебель. Наверное, драджи соорудили таран и захотели в гости.

– Надеюсь, ты готова? – спросил я у Ненн, пытаясь ободрительно усмехнуться.

Получилась глумливая ухмылка. Выражение на лице Ненн было не лучше.

– Капитан, я б не сказала, что хотела закончить именно так, – заметила она и харкнула на дорогую книгу.

Что-то тяжелое снова врезалось в дверь.

– Я всегда думала, что кончусь от чего-нибудь тупого, вроде сифилиса или холеры. Или от порченого мяса. От чего-нибудь нормального, дурацкого, понимаешь?

Я кивнул. Раньше у нас всегда была лазейка, возможность удрать. В критических ситуациях я бросал все и драпал, отказывался драться в безнадежном раскладе. Потому и живой до сих пор. А теперь наши мозги раскурочит мелкий ублюдок всего лишь потому, что мы не там остановились на ночь. Как-то оно нечестно.

В дверь грохнули снова. Снаружи загомонили, оживленно заспорили, стихли – и затем стол и полки, приваленные к двери, начали слегка искрить и задымились.

– Вот и поехали, – заключил я. – Хочу прихватить с собой хотя бы одного.

– Мне лучше будет с двумя, – сказала Ненн и стянула деревянный нос, чтобы легче дышалось.

По крайней мере я умру вместе с Ненн – а это уже немало.

Баррикада стала размягчаться, раскисать, у самой двери потекла. Гребаная магия. Коммандер зарыдал – большие жирные слезы катились по его тупой жирной роже.

Эзабет прошла через комнату, сдернула покрывало, открыла пустую хрустальную призму на бронзовом пьедестале.

– У вас есть коммуникатор? – изумленно и зло спросила Эзабет.

– И вы не сообщили Совету? – выдохнул я.

– Все случилось так быстро, – пропищал коммандер. – Я не могу послать сообщение, я не знаю как. Может только «талант».

Невыносимо зачесались кулаки.