Крадущая сны

Тяжелый хрусталь разбился на мелкие кусочки об голову, а по щеке удивленного наглеца потекла кровь. В тот же миг наступила тишина.

– Ты чего, шмара, страх потеряла?– наконец спросил один из них.

– Тихо, Боцман, она в своем праве. Прости, был не прав…– парень поднял руки вверх, в знак примирения.

– Я сейчас уберу осколки, не ходите тут, порежетесь, – произнесла Лиза и выскочила за метлой и совком.

После ее ухода все вопросительно посмотрели на лидера, который прижимал холодную бутылку ко лбу. Тот загадочно улыбался, глядя на чуть приоткрытую дверь.

– Херасе, она бесстрашная… – наконец высказался один из парней. Его шутка вызвала хохот у всех остальных.

– Волчица волка не боится, она бежит лишь от огня…

Девушка подмела осколки, разбросанные окурки, после протерла полы тряпкой, собрав невидимые иглы, а после собрала остальные пустые пакеты, которые не заметила в первый раз.

– Как твое имя, красавица? – спросил раненый, которому уже наложили пластырь на рассеченный лоб.

– Елизавета, – гордо произнесла сотрудница банного комплекса на Вавилова.

Когда она вышла, лидер отхлебнул коктейль виски-кола, а потом нагнулся к своему помощнику и тихо прошептал: —Вызови девочек, Стасян. И узнай мне про нее все.

***

К полуночи приехал красный мультивен. Первым вышел водитель, осмотрелся на парковке, а затем быстрым шагом зашел внутрь.

– Элеонора, мое почтение. Вы как всегда бесподобны, – рассыпался в комплиментах сутенер, жадно смотря на Лизу.

– Благодарю, Константин.

Вы помните про заказ? Без…

– Без экзотики, эксклюзива и цветных, – завершил фразу водитель.– Хулиганы? – кивнув в сторону номеров, спросил мужчина.

– Мы их называем болельщики…– многозначительно ответила Мадам.

Костя кивнул и вышел. Через пару минут помещение фойе наполнилось смехом, духами и похотью. Семь жриц любви, разные внешне, но одинаковые по своей сути, одна за другой проходили мимо Элеоноры, шутейно кланяясь, посылая воздушные поцелуи и просто приветствуя. Она отвечала им сухим кивком головы, скорее отмечая их присутствие.

Последней зашла девушка в черном шелковом платье-кимоно с длинными и широкими рукавами, которое с трудом прикрывало трусики, от груди до пояса яркий принт, изображающий дракона, и в сандалиях. На голове японская каса с шифоновой вуалью черного цвета, не скрывала платиновые волосы жрицы любви.

– Будь жива, Элеонора! – с полупоклоном поприветствовала вошедшая хозяйку.

– Будь жива, Марта! – ответила ей Мадам.