Химера. Последний поход

 – Долгая проникновенная речь старосты произвела на меня глубокое впечатление.

Я глянул Даром на горницу и обомлел. Исключая нас пришлых, весь стол был залит одним цветом, как единое тело. Брат горел азартом, Забава стыдом, а сиротка любопытством. Как только староста вкусил хлеба и отпил из чаши, все последовали его примеру. Каравай был ещё теплым, оттого и вкусным. Напиток в меру терпкий и сладкий, а вот кутья мне пришлась не по вкусу. Пресная и водянистая. Высказал дань традициям, все довольно улыбались в предвкушении ужина.

Слово вновь взял Павел Степанович:

– Мы разделили хлеб и соль, пора бы и насытиться в этот Святой для нас день.

– А какой сегодня день? – спросил Я тихонько ветерана.

– Сегодня неделя, последний день седмицы. (Неделя – старое название воскресенья, до крещения. Означает: нет дела или не делай). День памяти предков и заветов их. Поминальный день уже у них был, обычно собираются в общинном доме да празднуют жизнь, не забывая при том о смерти. – Подсказал мне Храмовник.

А тем временем на столе показались угощения, а маленькие розетки с кутьей забрали. В деревянную лохань навалили варёных корней, хороший кусок мяса и тушенных овощей.

– Не забивай живот сильно. Сегодня у тебя ещё есть важная задача! – Заговорщически произнёс Сет.

– Какая? – изумился Я.

– Отплатить добром за излечение, стол и кров. Они не привечают чужих или соседей, так как считают их временными людьми. Для них важен лишь их собственный Род. Поскольку посёлок закрыт, то и связь у них лишь внутри поселения, а свежая кровь им ох как нужна.

Считай, что рыбацкая деревня для них мертва, с поморами они не особо дружат. А следующая деревня или в пятнадцати верстах выше, или сама в нужде. Вот и катаются по слабым Родам, меняясь кровью. Полно тебе переживать, ты пышешь здоровьем после баньки.

– А где все детишки у них? И стариков не вижу.

– Празднуют жизнь только те, кто могут её дать. Таков закон. Тут за столом только такие, да и мы – гости. Забаве-то отсыпь еды, а то измаялась девка, не привычно ей быть бесправной.

*****

А праздник жизни только разгорался. Подавальщицы несли и несли еду, подливали слабый хмельной напиток, но мне, с непривычки, крепко ударило в голову. Местами Люд смеялся, кто-то вёл разговоры, а меня все чаще задевали за плечо, теребили рубашку и прижимались телом. Всё вокруг мельтешило, Девы сменялись Мужами, которые задавали различные вопросы и просили рассказать басню или былину.