Химера, дитя Феникса

 – Давай, не стесняйся, меня Клавдией нарекли, а эта вертихвостка щас тебя покормит. Ещё один вопрос задашь, пока он не поест, пойдёшь в псарню с кухни.

Девушка побледнела, натужно улыбнулась и начала ложкой меня потчевать.

– Тьфу, окаянные, таз не могли за собой убрать.Смердит пуще, чем от дохлого иглобрюха. Забава, я второй раз повторять не буду! – грозно ругнулась Клавдия и, покидав тряпки, подняла лохань с пола. – Скоро обернусь.

Только баба вышла за порог, девушка тотчас переменилась. Отложив ложку и снедь в сторону, пальцем провела мне по голой груди.

Затем приподняла подол платья, оголив худые, но соблазнительные коленки.

– Ну что герой, готов получить награду?

От осознания того, что Забава мне предлагает, дыхание моё спёрло, а сердце радостно затрепыхалось. Неосознанно зрение вновь переключилось,и Я увидел страх. Страх и отчаянье загнанной в угол водной крысы.

– Я пока слаб. Покорми меня… – охрипшим от досады голосом тихо прошептал, отворачиваясь от приятной глазу картины.

– Как так, ты же герой, а Я красивая.

Неужто не желаешь сорвать плод? – обиженно произнесла девушка.

– Может, позже. Пока хочу есть.

– Давай,я ночью приду с бражкой или, если останется, настоящего пива принесу, могу вина слить, но за это можно руки лишиться. – Начала предлагать варианты смущенная рыжеволосая дева.

– Я пошлю за тобой, когда придёт время. ЕДЫ. Мне. ДАЙ. – чеканя слова, добил её.

– Как ты не понимаешь, я должна высказать свое уважение. Просто мне это важно, – жалобно канючила она.

Цветной спектр залился стыдом и страхом, но не передо мной. Я сразу вспомнил слова Ивана и уроки Мирко.

– Кто тебя послал? – в лоб спросил рыжую. Наблюдая, как меняется её отношение ко мне. Испуг, недоверие, страх, неприязнь.

– Что такое с тобой, да любой нормальный вой этого желает, у меня от них отбоя нет. Больно важный стал, с Храмовником пообщался, в обморок упал, как баба перед водной крысой. Теперича нос вертит, – разъярилась Забава.

Как говорил Папенька: бабу, если понесло,только понос да гром остановить может.

Потому,сынко, молча ешь, а как поешь, спать идтить треба. Иногда, кроме перегара, крепких словечек и лукового смрада, изо рта Богарда выходило что-то поистине важное. Советам нужно прислушиваться, взяв ложку и миску, начал наворачивать похлебку. Мясная, с перловкой, с неизвестной мне душистой травой и клубнями. Вкуснее этого только сушённое мясо куслицы. Переломив травяную лепешку, вспомнил Тарана, Яму и Олега.