Проклятое поместье

Каждый день они мечтают, о том, как закончится их повинность, и они вернуться в родные края. Скорые на расправу, десятки лет живущие в ожидании смерти и сечи. Их уже не приучить к мирной жизни, а самое лучшее, что с ними может произойти на Большой Земле, это наемничество. Большинство пополнит общество лихих людей или лесных братьев. Умеющие и любящие убивать, жёсткие и протертые через сито местных земель, они наведут ужас и утопят мир в крови. Но эта не наша история.

Княжич продолжал жадно разглядывать легендарный Оплот.

Каждая стена, кирпич и кусочек черепицы несли в себе великую память о тех, кто смог. Преодолел и выжил, предал, но остался в живых. О трусах и подлецах, о героях и святых.

Это место навсегда меняло людей и давала Дар или Проклятье. Всё те, о ком помнят на большой земле прикоснулись к проклятым землям. Умеющие врачевать руками, убивать словом. Видеть скрытую ложь или спрятанное злато. Возможно за тем столом когда-то сидел великий Зодчий Марсель, что возвел лучшие дома в стольном граде.

А там тискал подавальщицу, печально известный дрессировщик Грегор Волчья голова. Приручить любую тварь мог играючи. Говорят на Юге его кинули в клеть с крокодилами, уставшие от его хвастовства султаны. Но смерть он принял не от пасти животных, его убила собственная жена.

– А кто тут такой любопытный? – раздался пьяный голос одного из местных. – Глазами зыркает, будто лазутчик.

– Гость Барона, новичок Олег, – ответил за Княжича пестун.

– Я не тебя спрашиваю, одноглазый, – насупился пьянчужка, нарываясь на драку.

Таверна притихла, ожидая продолжения представления.

– В жизни не видел более отвратительной рожи, вот и пытаюсь понять, тебя стоя рожали? – ответил бреттер. Игнат печально хмыкнул, отодвинув табурет. А таверна покатилась от смеха.

– Да я тебя сейчас давлю! –кривая рожа поднялась из-за стола, демонстрируя крепкую грудь и не маленький живот. Крепкий детина под два метра ростом. Заросшие шерстью лапы и чёрные от грязи ногти сжались в кулаки.

– Ты сейчас сядешь ровно на табурет и прижмешь свою немытую задницу, – положив руку на плечо здоровяка, вкрадчивым голосом произнес не весь откуда взявшийся Мирон.

– И кто меня усадит? – взревел бером дебошир, скидывая с плеча руку. Развернувшись на нового недуга, сверлил его глазами.

– Мастер Мирон Четыре глаза, – ответил ему возничий.

– А кто за тебя поручится? – спросил худощавый парень за столом бузетёра.

– Ветеран Игнат Милосердный, – прогремел голос пестуна.