И создал из ребра я новый мир

Она знала, к чему идет. Звонили люди преподобного Шеннона, начавшие первый этап по срыву предстоящего на этой неделе показа у Раса. Она ждала подобного.

– Послушайте, – нетерпеливо сказала она, – если у вас какие-то проблемы, можете хоть молиться об этом до посинения. И если вы считаете, что мистер Кевинью не имеет права показывать эту картину, у нас в городе есть вполне компетентный шериф, можете пойти к нему и все рассказать. Но вот чего я не потерплю, мистер как-там-тебя, так это назойливых звонков в мой дом, когда я стою за плитой и знать не знаю, что за дела у моего мужа.

– Леди, вы меня не так поняли. Я в Литчфилде никогда не был, и мне до лампочки морально-юридическая чушь, о которой вы толкуете. Я говорю о такой беде, что не имеет отношения к делам вашего супруга. Тут сам дьявол ни много ни мало замешан!

Стиснув зубы, Теодора попыталась унять отчаянное трепыхание сердца в груди. На голове у нее встали дыбом волосы, кровь прилила к лицу – зной безбожный даже по меркам лета.

– Не думаю, что дьяволу есть дело до кино, – выдала она со всей сдержанностью, на которую была способна. – И даже если есть, не думаю, что передвижные шоу – его прерогатива. Что сделано, то сделано, сэр. До свидания.

Положив трубку обратно на стену, она хмыкнула, возмущенная нахальством типа на линии. Почти в тот же момент телефон зазвонил снова, застав ее врасплох. – Теодора чуть взвизгнула от испуга.

– Боже, – пролепетала она. – О господи.

Ей не хотелось снова брать трубку, поэтому она вернулась к плите и погрузилась в готовку, сгребая картошку и протыкая ее зубцами вилки, чтобы проверить готовность.

Однако мысли о произошедшем засасывали Теодору, словно зыбучие пески. Что-то из сказанного этим человеком задело за живое. Тут сам дьявол замешан. Так частенько поговаривала, понижая голос, ее няня Энн – много-много лет назад, в прошлой жизни.

(– Почему люди во Франции убивают друг друга, Энни?

– Тут сам дьявол замешан, кровинушка. Лучше спи…)

Конечно, сейчас люди снова убивают друг друга во Франции, как почти во всех странах, но человек по телефону говорил не о том. Не о чем-то глобальном, как мировая война… Нет, лишь о кинопоказе. Паршивом кинопоказе.

Что же в этом могло быть дьявольского?

Она вытерла лицо краем фартука и посмотрела через кухонное окно на темнеющий горизонт.