Век невинности

И я в восторге от того, что здесь буквально на всем стоят этикетки!»

Он ухватился за эту мысль и подумал: «К сожалению, такие этикетки не ставятся на людях!»

«Возможно, я все упрощаю, но вы не стесняйтесь и предупреждайте меня, если я что-то делаю не так!» Она повернулась в его сторону и посмотрела на него.

«Здесь есть только двое людей, которые, как мне кажется, понимают меня и в состоянии все разъяснить. Это вы и мистер Бьюфорт.»

Ачер вздрогнул, когда она произнесла это имя; но потом он постарался взглянуть на вещи ее глазами и, поняв, что она имела в виду, проникся к ней жалостью и симпатией.

Но стоило Ачеру начать сопереживать ей, как ему снова захотелось вывести Бьюфорта на чистую воду, – как ни противно было это делать.

Он ответил мягко: «Я понимаю вас. Но хотя бы на первых порах не отвергайте помощь своих старых друзей. Я говорю о пожилых дамах – вашей бабушке, Кэтрин Мингот, миссис Велланд, миссис Ван-дер-Лайден.

Она покачала головой и вздохнула: «Да, я знаю, знаю! Но они не любят, когда говорят то, что им не по вкусу. Тетя Велланд так прямо и заявила, когда я пыталась… Неужели никто не хочет знать правду, мистер Ачер? Жить среди людей, пусть даже и любезных, но которые все время варятся в собственном соку и затыкают тебе рот всякий раз, когда ты захочешь поставить их перед фактом, – все равно, что жить в пустыне».

Она вдруг закрыла лицо руками, и он увидел, как вздрагивают от рыданий ее худенькие плечи.

«Мадам Оленская! Ну, Элен, не надо так!» – воскликнул Ачер, вскакивая и склоняясь над ней.

Взяв ее руку, он начал гладить ее, как гладят маленьких детей, когда их нужно успокоить. Он шептал ей слова утешения. Но почти сразу же она освободилась и взглянула на него из-под влажных ресниц.

«Должно быть, здесь не принято плакать? Да, в этом счастливом городе, наверное, ни у кого нет причин, чтобы плакать!» – воскликнула она с коротким смешком, поправляя выбившиеся из прически пряди волос и склоняясь над чайником.

До него только что дошло, что он назвал графиню просто по имени, причем дважды. А она как будто этого и не заметила. В свой «телескоп» он увидел крохотную фигурку Мэй Велланд в белом – в Нью-Йорке…

Внезапно в дверях показалась голова Настасьи, и она что-то быстро сказала на своем превосходном итальянском.