Век невинности

Но, может быть, вам лучше самой сказать ей о нашей помолвке?»

Она немного помолчала, а потом ответила, взвешивая каждое слово:

«Если бы только я сразу поставила ее в известность… Но я упустила время, и теперь лучше всего вам так прямо и сказать ей, что я просила вас сообщить об этом еще в Опере, до того, как ехать на бал, чтобы объявить во всеуслышание… Иначе она чего доброго решит, что я так поступила намеренно. Она ведь член нашей семьи и столько времени провела вдали от нас, за границей, что сейчас чувствует себя здесь белой вороной».

Ачер с восторгом взглянул на свою невесту.

«Мой прекрасный ангел! – воскликнул он. – Конечно, я скажу ей!»

Он с некоторым принуждением поискал взглядом знакомую фигуру. Но ее не было среди танцующих.

«Я что-то не вижу ее, – сказал он, наконец. – Она на балу?»

«Нет. В последний момент Элен передумала и решила не ехать».

«В последний момент?» – переспросил он, удивленный тем, что его невеста так спокойно говорит о том, что у ее кузины, оказывается, еще и был выбор.

«Да, да! Она обожает танцевать, – поспешно сказала Мэй. – Но Элен вдруг изменила свое решение, сославшись на то, что ее платье недостаточно подходит для бала, хотя мы все думаем, что оно превосходно. Так что тетя увезла ее домой».

«А, понятно!» – протянул Ачер со вздохом облегчения. Ничто в его невесте не радовало его так, как ее упорное желание противостоять щекотливой ситуации, в которую их вовлекли.

«Она, так же как и я, прекрасно знает истинную причину, из-за которой ее кузина отказалась ехать на бал, – подумал он.

Глава четвертая

На следующий день члены семей, собиравшихся породниться, наносили друг другу визиты, согласно давнишней нью-йоркской традиции, которая оставалась неизменной на протяжении многих лет. В точности следуя ей, Ньюлэнд Ачер вместе со своей матерью и сестрой первыми отправились навестить невесту и ее родных.

Посещение особняка старой миссис Мэнсон Мингот всегда было особым событием в жизни Ньюлэнда Ачера. Само по себе здание уже вошло в историю городской архитектуры, несмотря на то, что на Юниверсити-плейс и в конце Пятой Авеню стояли дома и других представителей не менее древних родов.