Эпоха невинности

Как приятно встретить даму, считающую скучным именитого родственника Вандерлиденов и к тому же смеющую заявлять об этом! Ему захотелось расспросить ее о жизни, которую в таком неожиданном ракурсе представили и осветили ее неосторожные слова, но он побоялся пробудить в ней печальные воспоминания, и, пока он думал, что сказать, она вернулась к первоначальной теме:

– Мэй – такая лапочка. Ни одна девушка в Нью-Йорке не сравнится с ней ни красотой, ни умом. Вы очень ее любите?

Ньюленд Арчер покраснел и сказал с усмешкой:

– Насколько может любить мужчина.

Она задумалась, не сводя с него глаз, словно желая не упустить малейшего оттенка смысла только что произнесенных слов.

– Значит, вы думаете, что тут существует предел?

– В любви? Если и существует, мне он неведом.

Лицо ее засияло сочувственной улыбкой.

– Ах, так, значит, эта любовь – искренняя и настоящая!

– Искреннее не бывает.

– Как чудесно! И вы сами нашли ее, никто не хлопотал, не устраивал это за вас?

Арчер недоверчиво покосился на нее:

– Неужто вы позабыли, что у нас в стране мы не допускаем, чтобы наши браки устраивались кем-то, помимо нас?

Кровь бросилась ей в лицо, он тут же пожалел о своих словах.

– Да, – отвечала она. – Позабыла! Вы должны простить мне, если я иногда делаю такие ошибки. Не всегда помню о том, как здесь хорошо все то, что было так плохо там, откуда я прибыла…

Она опустила глаза, разглядывая свой венский веер из орлиных перьев.

– Простите, – порывисто сказал он. – Только знайте, что сейчас вы среди друзей!

– Да, я знаю.

И куда бы ни пошла, всюду возникает у меня это чувство. За этим я и вернулась домой. Хочется забыть все другое, хочется вновь стать настоящей американкой, такой же, как Минготы и Уэлланды, и вы, и ваша милая матушка, и все эти милые, хорошие люди, что собрались здесь сегодня. А вот и Мэй, и вам, конечно, не терпится поскорее поспешить к ней, – добавила она, но сама не двинулась с места, а ее взгляд, обращенный было на дверь, переместился, вновь устремившись к лицу молодого человека.

Гостиная начала наполняться людьми, приглашенными на прием, обещанный после обеда, и, проследив, куда смотрит графиня, Арчер увидел в дверях Мэй вместе с матерью, входивших в гостиную. Высокая, одетая в белоснежно-серебристый наряд с серебристым цветочным венчиком на голове, девушка походила на только что спешившуюся с коня Диану-охотницу.

– О, – возразил Арчер, – у меня столько соперников! Сами видите, как они уже толпятся вокруг.