Ожившие кошмары

– Выходные разные бывают, у кого когда. – Старуха дернула плечами, словно рассердившись, и отдала ручку с бумагой обратно Софье. – Знаете, давайте так. Пускай другие сначала подпишут. Савельевы, например, из тридцать шестой. Или Кирюша. – Она кивнула в сторону и противно захихикала. – Да, пусть Кирюшенька подпишет, а уж мы все за ним следом.

– Какой Кирюша? – Софья растерянно оглянулась и вздрогнула, когда увидела за плечом человека.

Коренастый, лохматый и скособоченный, он поймал ее взгляд и оскалил щербатый рот в улыбке:

– Здва-авствуй, Со-оничка!

Софья отшатнулась.

– Ты пвишла ко мне! – продолжал он, коверкая слова. В уголках губ скопилась слюна и хлебные крошки. – Я давно тебя жду, я так вад!

– Подождите, а кто… – Софья повернулась к старухе, но та быстро скрылась в квартире, хлопнув дверью.

– Смотви, что у меня есть! – юродивый вытянул вперед руку и разжал пальцы с грязными обкусанными ногтями. Софья увидела подтаявшую конфету. – Хочешь?

– Нет, спасибо. – Софья шагнула назад. Отвращение спазмом скрутило желудок, и она стиснула кулаки, до боли вонзая ногти в ладони. – Вас зовут Кирилл, значит? С кем живете, с мамой?

– Не, Ки-юша один! – он сокрушенно всплеснул руками, выронил конфету, а потом наступил на нее, переминаясь с ноги на ногу. – Совсем один!

Софья нервно сглотнула:

– Из какой вы квартиры?

– А пойдем, пойдем! – Кирюша схватил ее за рукав и потянул за собой, но Софья инстинктивно вырвалась.

– Мне нужно, чтобы вы подписали этот документ.

– Ховошо, ховошо, Ки-юша все сделает. Только дома, ладно? Пойдем домой.

Девушка нерешительно двинулась за ним, прижимая к груди папку как спасательный круг. Юродивый пыхтел и чесал залысину на виске. Софья заметила широкий шрам, весь в мелких царапинах и бляшках запекшейся крови. Звук скребущих по нему ногтей был таким противным, что девушка содрогнулась.

– Где вы работаете? – спросила она, чтобы отвлечься. – Или, может, пенсию получаете?

– Ки-юша не ваботает, не. Ки-юше нельзя.

– У вас инвалидность?

Юродивый засопел и ускорил шаг:

– Идем, идем! Я все покажу.

– Подождите, – она остановилась. – Я так не могу.

– Почему? – расстроился Кирюша.

– Вы не можете жить один, у вас должен быть опекун, и это он должен подписать бумаги.