Ожившие кошмары

 – Дайте мне пройти!

– Куда торопишься, инспекция? – мужчина ласково потрепал по голове рычащую овчарку и недобро улыбнулся Софье. – Мужика своего забыла, или тут бросить хочешь?

– А Ки-юша нашел! – торжествующе провозгласил Кирюша с верхней площадки, и Софья подняла глаза. Юродивый спускался, толкая перед собой Виталия Антоновича. У того было красное, покрытое испариной лицо, взгляд беспокойно шарил вокруг, а ноги заплетались. – Нашел, Соничка! Ты ведь его искала, да?

– Софочка… Софья Андреевна… – пробормотал пьяно Виталий Антонович.

 – Я не виноват, они мне налили, я решил за успех дела… бумажки ведь подписали, Софья Андреевна, смотрите…

Белые листы выпали у него из рук и плавно разлетелись по ступенькам. Старуха засмеялась, догнала Софью и схватила за волосы.

– Помогите… – беззвучно, одними губами сказала Софья.

– Баб Нюша, не твонь Соничку! – Кирюша нахмурился. – Моя она, моя!

– А мне чего? У меня последний внучок остался, и тот вот-вот окочурится. – Пенсионерка с силой дернула Софьин пучок на затылке, вырвав вместе со шпильками клок волос.

Девушка жалобно вскрикнула и уронила папку с документами. – А эта долго проживет, здоровая. Оставь мне, я заботиться о ней буду. Точно не твоя, ну глянь! Та лет на двадцать старше должна быть, сам посчитай!

Кирюша недовольно запыхтел. Стекло в окне напротив треснуло, в коридоре на втором этаже с громким хлопком взорвалась потолочная лампа, и звуки осыпающегося стекла со всех сторон смешались в острый, колючий звон. Дом словно отозвался на его злость – загудел, задвигался.

– Ой, да не спорь ты с ним, Нюра! – хозяин собаки покачал головой, бросил окурок и сплюнул за перила. – Та Сонька, не та! Главное, чтоб успокоился. А то набедокурили уже. Глядишь, правда полицаи нагрянут.

– И пущай! Внучков много не бывает, будет кому варенье есть. А то я ж наварила, с прошлого году не закончилось.

– На тебе внука! Вот! – Кирюша с силой толкнул Виталия Антоновича в спину. Тот нелепо взмахнул руками, не удержал равновесие.

Кубарем покатился вниз, под ноги визжащей Софье, и ударился виском о чугунную балясину. Темная кровь брызнула из головы, как из переспелого помидора.

– Ну зачем? – огорчился хозяин собаки. – Нормальный вроде мужик был. Выпил с нами. Поболтал. Новые квартиры обещал. Соловьем заливался, заслушаешься!

– Никаких новых квавтив! – злобно сказал юродивый. – Мы всегда здесь живем, здесь наш дом!

– Что ты за дурень, Кирюша, а? – Старуха отпустила Софью.